Книга Дневник с признанием в убийстве, страница 20 – Людмила Мартова

С торжественного приема в ее честь прошла уже неделя, а Маша никак не могла забыть странный момент, связанный с упоминанием какого-то Антона. Ее не оставляла внутренняя уверенность, что случившееся тридцать лет назад имеет непосредственное отношение к ней самой.

Откуда взялась эта уверенность, Маша понятия не имела. Тридцать лет назад ей было четыре года, но именно тогда, незадолго перед старым Новым годом, ее отец уехал в Санкт-Петербург и не вернулся к ним с мамой. Может, это быть связано с совершенным в бабушкиной квартире убийством? Но как?

Всю неделю Маша напряженно размышляла, как же ей выяснить, что именно тогда произошло. Спросить бабушку? Так Алина Стрельникова — не женщина, а кремень, если не захочет говорить, то ни за что не скажет. Выспросить у Галины Ивановны? Так та вряд ли тридцать лет назад уже работала в доме актрисы. Слишком молода была. И все же, если не решиться и не спросить, то так ничего и не узнаешь.

Маша решила зайти издалека. За неделю пребывания в Питере она нашла работу, причем совсем недалеко от дома. Библиотека имени Льва Толстого располагалась на шестой линии Васильевского острова. Приступить к работе Маша планировала со второго февраля, которое выпадало на понедельник. Пока же она, пользуясь получившимся отпуском и ослабившимися морозами, охотно гуляла по городу, составляя такие маршруты, чтобы и достопримечательности осмотреть, и в музеях побывать.

Сегодня у нее по плану была открывшаяся в Манеже выставка, посвященная Бенуа, но Маша спланировала день так, чтобы дождаться Галину Ивановну, которая появлялась в квартире Стрельниковых каждое утро ровно в десять. Расписание домработницы за неделю она вы-учила наизусть. Приходя, та сначала пила кофе и обсуждала с Алиной последние новости. На это уходило примерно с полчаса.

Затем Алина удалялась в свой кабинет, а Галина Ивановна вставала к плите, готовя обед и ужин. Маша за неделю пребывания в доме поняла, что кулинарный талант Галины Ивановны не подлежал сомнению. Она робко предложила готовить себе самостоятельно, чтобы не обременять чужого человека еще и облуживанием себя любимой, но домработница только махнула рукой.

— Где два человека обедают, а я всегда с Алиной Аркадьевной днем ем, там и третий прокормится. А про ужин и говорить нечего, я всегда с запасом готовлю, потому что у хозяйки часто гости бывают, так что никого ты не объешь и меня не обеспокоишь.

И Маша решила смириться, тем более что вскоре ей на работу. Готовить станет некогда, вот и ладно. На приготовление еды и следующую за этим уборку кухни уходило время до часу дня. Потом садились обедать, затем Галина Ивановна загружала посудомойку и шла заниматься уборкой. Проводила она ее покомнатно, по одному помещению в день, так что времени на это уходило немного. Затем разгружалась посудомойка, а в случае попутно загруженной стиралки — еще и она, разбирались заказанные в доставке сумки с продуктами, утюжилось то, что нуждалось в глажке. В четыре часа Галина Ивановна обычно уходила, прихватывая с собой пакеты с мусором.

Вот и сегодня Маша дождалась, пока Алина удалится в кабинет, а Галина Ивановна привычно встанет к плите.

— А вы давно у бабушки работаете? — спросила она, подступаясь к тому главному, что ее интересовало.