Онлайн книга «Орден Креста и Пули. Последний вампир Парижа»
|
То был странный, наивный период, в котором процесс утоления голода еще не превратился в рутину. Арно действительно чувствовал, как влюбляется, но всего на одну ночь. «Будем вместе до тех пор, пока голод не разлучит нас», – шептал нечистый будущей добыче на ушко, встречая неизменный смех и похотливые улыбки. Камиль держал слово, с головой ныряя в новую интрижку. Все кончалось в тот миг, когда его желудок пробуждался, издавая протяжное урчание. Именно тогда ставилась жирная точка в новейшей истории любви, занявшей всего половину странички. Эмоции, что ослабляли колени и вынуждали дыхание терять ритм, выцветали с ходом времени. Словно краски на картине, забытой под палящим солнцем… В одну из ночей пришло осознание: нежные прикосновения не порождают дрожь, похотливые слова не щекочут ухо, а от вида расчлененного юноши или вывернутой наизнанку девушки внутри ничего не екает. Все, что унаследовал вампир от того, кем некогда являлся, умерло. Засохло. Обратилось в прах. Будто и не было тех чаяний и надежд. Будто все, что осталось, – это кошмарная необходимость раз в сутки вспарывать чью-то глотку. Негодование, сжигавшее нутро по первости, сменилось равнодушным принятием. Некоторое время спустя, когда сердце очерствело чуть больше, чем полностью, Арно с трудом мог припомнить, каково это – чувствовать хоть что-либо. Любовь превратилась для него в набор из шести букв, в слово, к которому практически невозможно придумать достойную, непошлую рифму. Там, у набережной, повстречав нетрезвого юношу за несколько часов, а может, и минут до предполагаемой смерти, пришлось вспомнить все! Как неловко двигаются руки и как заплетается язык, стоит твоей зазнобе оказаться в поле зрения. Как потеют ладони в моменты первых, случайных касаний. Как легкое покалывание укрывает стопы во время поцелуев. Кровь того парня, Эда, оживила каждое теплое переживание, какое хоть раз охватывало сердце. Заставила вместе с чужой радостью заново пережить и собственную печаль… Горечь тоски по себе прежнему, по временам, когда Камиль был обычным влюбчивым мальчишкой, вынудила оскалиться. Романтическими короткометражками, растворенными в чужой крови, хотелось мучить себя до изнеможения. Зависть, черная, как глубины космоса, обрушилась на нежить, но даже ей не удалось прекратить добровольную пытку. Арно провел языком по клыкам. Где-то там еще можно было распробовать смазанные капельки крови, и это подсветило исчезающие воспоминания. Словно кто-то взялся отретушировать старинную фотографию, почти исчезнувшую в тоскливой, глянцевой желтизне… …Маленькая квартира в огромном незнакомом городе. Двое лежат на матрасе, небрежно брошенном на пол. Вокруг – с десяток огромных коробок и сумок из пластика. Никакого дорогого постельного белья или красивых фужеров с шипучим напитком. Не горят вокруг ароматические свечи. В комнате даже нет обоев. Душная бетонная коробочка выглядит унылой в скудном освещении настольной лампы в виде луны… Сквозь окно, не покрытое занавесками, боязливо пробивается ее двойник, Луна настоящая. Мужчина и женщина, полностью одетые, блаженно улыбаются и смотрят друг на друга, то и дело срываясь на прикосновения. Пальцы девушки утопают в густой копне черных волос. Пальцы молодого человека едва касаются скул и пухлых губ. Словно самая тонкая кисть, они выписывают неспешные, длинные штрихи на портрете засыпающей красавицы. В этом нет животной страсти или желания срывать одежды. Напрочь отсутствует похоть. Ее место занимает любовь. Не на одну ночь, а на целую жизнь. За свой долгий и ничем не ограниченный век Арно ни разу не испытал ничего подобного… |