Книга Орден Креста и Пули. Последний вампир Парижа, страница 82 – Антон Мамон

Вернуть память удалось, лишь когда рот наполнила мерзкая, горькая жижа. Необычайный прилив сил и сводящий с ума голод заставили Камиля широко распахнуть наполнившиеся кровью глаза. Еще через миг стало понятно: челюсти парня сомкнулись на дряблой шее старика, что теперь кряхтел и пыхтел от боли, вонзая свои пожелтевшие когти в спину новообращенного. Арно чувствовал, как древняя мощь, спрятанная в морщинистой плоти, мигрирует в его организм, оживляет члены и подавляет смертельную болезнь.

Сама идея того, что приходится пить соки из увядшего, пропахшего пылью и плесенью тела, вызывала рвотные позывы… В то же время кто-то дикий и кровожадный внутри требовал продолжения и плевать хотел на мольбы о пощаде. Лишь когда иссохшая мумия с перекошенным лицом рухнула к ногам Камиля, он сумел остановиться, глубоко задышав. В его костлявом, но как никогда сильном теле разливалась всепоглощающая тьма. Она без усилий вытолкнула душу и заполнила каждую пору, каждую микрочастицу того, кто еще утром взывал к милости божьей и уповал на силы света.

«Вот те раз! – довольно воскликнул Пети, наблюдая случившееся. – Ты только что сэкономил мне кучу денег… Старый дурак был уверен, что у него получится вовремя тебя остановить! Что же, так даже лучше!» Жюльен протянул ладонь для рукопожатия и вновь приготовился сказать что-то, но приступ остервенелой боли вынудил его сжать челюсти. Камиль без видимых усилий оторвал ему руку, заставив пасть на пол в агонии. В душе новоявленного монстра не осталось жалости. Возможно, потому что сама душа растождествилась с телом. На Земле остался лишь безжалостный, кровожадный хищник.

«Именем Бафоме…» – попытался выкрикнуть колдун, но тут же лишился нижней челюсти. Арно сорвал ее одним движением и с похотью уставился на открывшуюся рану, поверх которой болтался длинный, мясистый язык. «Лучше бы ты дал мне умереть!» – хрипло прошептал нечистый и положил конец страданиям Жюльена. Его торс отпустил голову так же легко, как плодоножка отрывается от спелой ягоды.

Закончив кошмарную трапезу, Камиль покинул богатый, но бесхозный отныне дом. Никаких сожалений по поводу свершившегося в нем… Впереди заманчиво мерцала вечность, позади осталось все, что когда-то представляло интерес или было дорого. Неподконтрольная сила адской бездны натягивала жилы. Тогда мерещилось, что для Арно нет ничего невозможного, но и этот мираж не прожил долго. Муки сожалений и раскаяние за отнятые жизни всегда шли по пятам. Такова участь любого вампира. Бессмертие – не подарок, это лишь компенсация страданий – единственных переживаний, что бессменно наполняют жизнь вурдалака, изредка уступая место нелепым двойникам радости.

Стоит признать, первые годы в новом качестве Камиль провел легко и не без удовольствия. В прошлом остались все невзгоды существования простого смертного. Каждый вечер сопровождался шумным весельем, новыми знакомствами и неизбежно новыми жертвами. Вампир до сих пор отчетливо помнит первую сотню тех, кого лишил возможности встретить старость. Имена, лица… Послевкусия! Восстань они все из могил, ни один дом не вместил бы толпу несчастных, повстречавших на своем пути мечтательного юношу с горящим взором и ледяной кожей. Замученные, во главе с малышкой Жоржетой, по-прежнему снились своему убийце: грозили страшным судом, адскими муками, взывали к совести и… признавались в любви. Ведь даже на том свете их души не сумели избавиться от чар харизматичного кровопийцы.