Книга Орден Креста и Пули. Последний вампир Парижа, страница 79 – Антон Мамон

Человеческие тела, не подвергшиеся разложению. Без них было трудно развиваться в профессии. Они на постоянной основе требовались и тем, кто собирался лечить плоть, и тем, кто специализировался на проблемах душ. Будущие эскулапы проводили вскрытия в попытках изучить богатый внутренний мир усопших, а чернокнижники запасались волосами, ногтями и зубами покойников для осуществления своих страшных, богопротивных обрядов. Вот только если медики потребности в бездыханных не знали (особенно в период разгула холеры), то колдунам приходилось изрядно попотеть, выискивая свеженький труп, в животе у которого еще не катается червивый клубок. Порой для этого приходилось разорять могилы или незаконно проникать в морги. Блюстители закона подобной храбрости не ценили и всякого, кто решался потревожить вечный сон преставившихся парижан, заключали под стражу.

Жюльен Пети был другом детства, и Камиль всегда с теплом отзывался о нем – даже несмотря на то, что судьба довольно быстро развела их пути. Когда невысокий голубоглазый юноша с бледным и невыразительным лицом вновь постучал в двери дома Арно, обоим стукнуло по восемнадцать лет. Незваный гость сразу пояснил, что не намерен ходить вокруг да около и хочет попросить об услуге. Безвозмездной, разумеется, ведь платить ему нечем. Впрочем, скоро все должно было измениться.

Старый друг охотно выслушал просьбу Жюльена, но, узнав, в чем конкретно она заключается, сердито замотал головой. Странный мальчишка, в компании которого прошли первые годы жизни, хотел ни много ни мало руку мертвеца… Точнее, кисть. Он с горящим взглядом посвящал соседа в детали ужасного чернокнижного ритуала, в ходе которого пятерню покойника удастся превратить в денежный магнит. Мол, если сделать все правильно, результат не заставит себя ждать и золотые монеты безудержным потоком хлынут в карман.

Покрываясь гусиной кожей от одной лишь мысли о том, на что ему придется пойти ради безумца, живущего по соседству, Камиль решил: этому не бывать. В конце концов, он будущий врач и имеет представление о профессиональной этике – а еще несет ответственность за все противоправные деяния в больнице. Набрав в легкие воздуха для оглашения отказа, хозяин дома нахмурился, но тут же вскинул брови от удивления… Жюльен упал на колени, разрыдавшись. Мальчишка уверял, что его семья давно за гранью отчаяния, а он сам почти решился на грех, которому не будет прощения, но перед этим хочет опробовать страшный рецепт безбедной жизни. Пети, не сдерживая слезы, молил о помощи. Обещал, что, в случае удачного исхода отдаст ровно половину от тех богатств, которым завладеет. Разум и сердце Арно сошлись в дуэли, скрестили шпаги аргументов. Но, как это обычно бывает, жалость взяла верх.

Рискуя карьерой, Камиль ампутировал руку неизвестному мужчине за несколько часов до намеченного погребения, а после – весь день молился, чтобы не пришлось объяснять пропажу. На его удачу все прошло гладко. Одинокий бедняк, родственники которого не пожелали забрать тело (а может быть, сами умерли от холеры), отправился в землю за счет государственной казны. К таким и при жизни никто особенно не присматривается, а уж после смерти и подавно. Отсутствующая конечность никого не смутила, и Арно с (почти) чистой совестью сумел передать страшный трофей спятившему дружку. Тот был вне себя от радости и, едва осознав случившееся, вновь упал в ноги и принялся зацеловывать руку… То живую, принадлежащую студенту-медику, то мертвую, отнятую у неизвестного покойника.