Книга Рассказы, страница 164 – Поппи З. Брайт

— Это не проблема.

— Нельзя просто… взять и появиться на платформе. Кто-нибудь заметит.

— Они все будут слишком заняты тем, что пьют бурбон и глазеют на сиськи, чтобы заметить лишнего участника. А эти маски с блёстками отлично скрывают лицо.

— Но все всё равно увидят, что ты чёрный. Для этой публики это куда хуже, чем быть всего лишь котом.

— Тогда я побреюсь, — решил кот. — На самом деле кожа у меня светло-серая. Никто ничего не заподозрит.

Дьявол не слишком верил в успех этого плана, но ему ещё ни разу не удавалось помешать коту сделать то, что тот задумал. Да и вообще, созданию этому лучше было потакать. Он отправился в аптеку и купил двадцать флаконов лосьона для депиляции.

— Так хотя бы не нахватаешься порезов, — объяснил он, вручая флаконы коту.

— Порезы! Хе-хе! Хорошо сказано, старина. Не волнуйся ты так. Этот парад войдёт в историю.

— Вот этого я и боюсь, — мрачно пробормотал Дьявол.

Вопреки своей репутации, он был существом довольно осторожным: зло нередко держится именно на сохранении существующего порядка.

В доме была огромная ванная при хозяйской спальне, целиком выложенная чёрной и белой плиткой. В этой холодной, гулкой комнате Дьявол нанёс на тело кота зловонный лосьон. Двадцать минут спустя кот шагнул под душ и вышел оттуда, содрогаясь от прикосновения воды, зато совершенно лысый. Кожа его и вправду оказалась светло-серой, как он и обещал, и гладкой, точно у младенца. Дьявол засмеялся.

— Что смешного?

— Без шерсти голова у тебя кажется совсем крошечной.

Кот посмотрел в зеркало и попытался нахмуриться, но его морщинистая рожица выглядела до того нелепо, что он тоже не удержался от смеха. Они перебрались на кухню, достали из морозильника бутылку водки и остаток вечера посвятили тому, чтобы как следует напиться.

Лисандер Бирн был капитаном крю «Онан», хотя весь Новый Орлеан знал, что должности этой он не заслуживал. Состояние он сколотил на техасской нефти, а затем женился на Миньон Девор, дочери старинного новоорлеанского рода, чьи карнавальные корни уходили так же глубоко, как у самых знатных семей города. В восемнадцать лет Миньон была королевой Комуса и до сих пор каждый год вывешивала свой флаг.

Именно Миньон протащила его в «Онан», а потом устроила так, чтобы он поднялся до капитана, но Лисандер так и не почувствовал себя в этой роли уверенно. Большинство мужчин относились ко всему с величайшей серьёзностью, словно корона Короля и вправду делала его монархом, а пластиковые бусы, которые они швыряли с карнавальных платформ, были настоящими драгоценностями, которыми они осыпали простолюдинов. Для Лисандера всё это было одним грандиозным ритуалом унижения.

В этом году его ещё больше опозорил сын, Лисандер-младший, которого все звали Джеем. Его пригласили сопровождать некую девушку благородного происхождения на её светском дебюте. Джей так и не явился — Лисандер подозревал, что мальчишка, как это с ним часто бывало, пил во Французском квартале, — и, разумеется, семья девушки пришла в ярость.

— Всё это отражается обратно и на нас, — не уставала напоминать Миньон.

Лисандер порой подумывал заметить, что в выражении «отражается обратно» слово «обратно» совершенно излишне, но знал, что это бесполезно.

Его беспокоил и новый член крю, которому предстояло ехать на одной платформе с Лисандером, — некий Уильям З. Бабб, или просто Билл. Этот человек почему-то действовал Лисандеру на нервы. Он не мог объяснить чем именно — просто чувствовал, что этот тип ещё раз выставит его на посмешище. Подобные предчувствия бывали у Лисандера и раньше и почти всегда оказывались верными.