Книга Рассказы, страница 217 – Поппи З. Брайт

В баре на первом этаже было прохладно, как и во всём остальном отеле, и от Лии тоже веяло холодком. Таким же, как от кофейных сливок, которые я каждое утро первым делом достаю из холодильника. На сегодняшнюю встречу она тщательно подобрала наряд, в стиле, которого придерживались все модные девушки в том году. В отличие от многих, Лие та мода шла: у неё достаточно узкие и стройные голени для неуклюжей обуви и безвкусных чулок с узором, и худощавая фигура для узких платьев вызывающих цветов (для особых случаев платье блестяще-черное). Изысканные черты лица позволяют носить пучок с начесом, несколько прядей кокетливо сбегают спиралями по спине.

— Там была длинная очередь, — сказала она мне, перебирая пальцами кружево длинного корсажа. Я представил её сидящей на стуле в клинике, обнявшей себя, как она всегда делает, когда ей некомфортно, — несомненно, подсознательный жест. Моя Лия никогда бы не показала свою уязвленность.

Ожидалось, что у меня возникнет чувство вины. Ожидалось, что я пойму, какой я невнимательный, ведь мне не удалось найти себе замену на время обеда, поэтому пришлось отправить хрупкую Лию в опасную ситуацию незащищённой, ей могло быть больно, а рядом не было мужского плеча, в котором она так нуждалась. Как по команде, во мне что-то съежилось. До этого момента я лишь пригубил заказанный бойлермейкер ^[27], теперь же я сделал глоток и немного удивился, отпив половину. Вкусно, — кислота пива смылась сладким суслом виски «Bushmills». Кухонный персонал мог бесплатно выпить после смены, а алкоголь в баре чёртовски хорош.

— Мне было больно, — продолжила Лия. — Не понимаю, почему я проходила гинеколога. Джинни его не проходила, когда была у частного врача. У неё просто взяли анализ мочи, потом позвонила медсестра и назначила время приёма.

— Парень Джинни занимается программным обеспечением, — сказал я ей. — Она может себе позволить частного врача.

— Да, но послушай, — возбуждённо говорила она сквозь многочисленные трубочки своего напитка. Пенистый фруктовый коктейль, в котором не чувствуется алкоголь. Таким коктейлям место на десертной тарелке, украшенной взбитыми сливками. Тёмно-красная мараскиновая вишенка ударялась о её губы.

— Клив ходил со мной сегодня. Говорит, у него осталось немного денег с последней выставки. Если и ты поможешь, мне хватит. Смогу сделать операцию у частного врача, мне позвонят из клиники и назначат время.

Её ладонь оставила напиток на барной стойке, нашла мою руку и сжала её.

Прежде всего, я заметил, как она сказала операция. Совершенно невозмутимо, с таким же выражением она могла бы сказать новое платье, парень, или ****ься. Словно речь шла о чём-то, что, как она думала, всегда при ней и останется. До следующего глотка виски я и внимания не обратил на названное имя.

— С тобой был Клив?

— Да. У тебя же не получилось отпроситься, а идти одной мне не хотелось.

Вспомнил, как два дня назад стоял на кухне, нарезая морковь на кружочки, затем на четверти. Я был сфокусирован на большой деревянной разделочной доске, на ноже, входившем в хрустящую оранжевую мякоть моркови, но боковым зрением я видел Клива, теребящего в руках свою старую шляпу. В его длинных пальцах она выглядела как клочок войлока. Клив на полторы головы выше меня, и своими большими руками он легко может меня придушить или швырнуть через половину кухни. Но я знаю, он позволит мне надрать ему зад, если я того захочу. Если бы мне стало настолько больно, что захотелось бы колотить его головой по полу или измордовать, пока кровь не пойдёт. Вот насколько он чувствовал свою вину. И насколько сильно он всё ещё хотел Лию.