Книга Рассказы, страница 310 – Поппи З. Брайт

Низкий, спокойный голос произнёс:

— Открой глаза и посмотри на меня, Странник. Вот увидишь — я вовсе не так страшен, как тебе кажется.

Мне всё ещё было страшно. Но открыть глаза мне велел чародей, а моя надежда на спасение теперь зависела именно от него. Я не мог ему отказать. Я открыл глаза — и почувствовал себя глупо. На первый взгляд этот человек вовсе не казался страшным. Сидя, он выглядел совсем невысоким; трудно было сказать наверняка, но я решил, что ростом он, вероятно, ниже меня. Правда, глаза у него и в самом деле были необыкновенные — тёмные, глубоко посаженные, способные внушить тревогу. Но их загадочную силу неожиданно смягчали круглые очки в тонкой металлической оправе. На нём была свободная чёрная рубаха, широкие брюки из той же ткани и широкий тёмно-красный кушак. По его волосам я сразу понял, что передо мной необычайно могущественный чародей. Волосы обладают великой силой. Именно поэтому большинство ведьм и волшебников позволяют им расти столько, сколько возможно. Тёмные волосы Кримсо Фаркуара были коротко острижены. Это означало лишь одно: он не нуждался даже в той силе, что заключена в волосах. Он не выглядел устрашающим. Но я знал, что при желании способен стать именно таким.

— Говори, — сказал он.

Мне казалось, что я не смогу произнести ни слова. Но он коснулся моего лба. И вдруг вся моя история сама собой хлынула наружу. Это немного испугало меня: я понимал, что он применил ко мне колдовство. Но остановиться уже не мог. Я рассказал ему о своей матери-ведьме. О том, как она воспользовалась силой, которая ей не принадлежала, и потому была забрана. Рассказал о своей жизни с Уризел. О том, как мать явилась ко мне. О встрече с человеком, который провёл меня через Город.

Фаркуар слегка нахмурился.

— Ты знаешь, кто был тот человек у ворот?

— Конечно. Привратник. Он привёл меня сюда.

— А ты пытался открыть ворота сам, прежде чем попросил его сделать это?

— Нет. Ведь ключ был у него.

Фаркуар тихо вздохнул.

— Дитя… ворота в Город никогда не бывают заперты. Этот человек — мой друг. Но ещё он мошенник. Полагаю, он потребовал с тебя плату за вход. Надеюсь, ты ничего ему не отдал?

— Только одну тайну. Я сказал ему, зачем пришёл в Город. Больше у меня ничего не было. Только маленький клочок бумаги, который мать велела передать вам.

— Бумага при тебе?

— Кажется, да.

Я спрятал её в разорванном подоле своей одежды. Нащупав свёрнутый листок, я убедился, что он всё ещё на месте, и протянул его Фаркуару.

— «Solecism», — прочитал он вслух.

Несколько мгновений он молчал. Потом разразился глубоким, звучным смехом.

— Да, ты и вправду её сын! Когда-то это было одним из самых могущественных слов, которыми я владел. Но, признаться, я почти забыл его. Теперь, когда ты вернул его мне, оно вновь обретёт свою силу. Вся моя жизнь была солецизмом. Надеюсь, ты останешься здесь, дитя. Мы с этим мошенником позаботимся о тебе.

— А что будет с Уризел?

— Она уже мертва, — ответил он.

Перевод: Sansa

Этот рассказ никогда не публиковался и нигде не будет опубликован, кроме www.poppyzbrite.com. Я выкладываю его не потому, что считаю каким-то утраченным шедевром — ничего подобного, — а потому, что он может дать читателям представление о том, как формировался мой голос в художественной прозе. Иными словами, всё это просто ради забавы.