Книга Эскортница поневоле, страница 33 – Элен Ош

В жизни меня никогда не били. Даже Артём, даже в ссорах, не поднимал руку. А тут… за что?

Слёзы брызнули из глаз сами собой. От унижения. От беспомощности. От того, что я ничего не могла сделать. Только стоять согнувшись, хватая ртом воздух, чувствуя, как по лицу текут горячие капли.

Я ещё не успела выпрямиться, как на запястьях сомкнулись оковы. Холодные, железные. Наручники.

Звук ударил по ушам.

Меня прикрепили к трубе. Ржавой, отходящей от стены. Обеими руками. Не вырваться.

Я осела на корточки, потом опустилась на холодный бетонный пол. Дышать было больно. Каждый вдох отдавался в ушибленном животе. Запястья горели от металла. Пальцы ног саднили.

Они не уходили. Стояли и обсуждали меня, как товар. Как вещь.

— Звони боссу, — сказал тот, что срывал сумочку. Его голос был спокойным, деловитым. — Дело улажено. Товар на месте.

— А пока тот едет, — второй, с розой на шее, осклабился, — можно развлечься с блондой.

— Нет, — отрезал первый. — Нельзя.

— Да ладно. Не девственница же.

— Я сказал: сначала дело. Потом развлечение. Босс приедет, посмотрит, тогда и решим.

Второй не спорил. Только хмыкнул и бросил короткий взгляд в мою сторону.

— Слышь, красавица, — обратился он ко мне. — А ты как думаешь, ты девственница? Или уже нет? Нам-то без разницы, но вдруг босс…

Он не договорил. Просто ухмыльнулся, грязно, пошло, не скрываясь.

Я сжала зубы. Промолчала. Не доставила им удовольствия. Но внутри всё кипело: от страха, от отвращения, от бешенства.

Они заржали.

— Смотри какая гордая. Ничего, босс тебя быстро научит вежливости.

Они вышли.

Дверь захлопнулась за ними тяжёлым металлическим звуком. Я услышала, как засов встал на место.

Я осталась одна.

Лампочка раскачивалась, отбрасывая тени на стены.

Запястья горели от наручников. Живот болел при каждом вдохе. Босые ноги в крови. Слёзы высохли. Осталась только пустота.

Смотрела на окошко с решёткой и понимала: выхода нет.

Оставалось ждать. Босса. Решения.

В голове билась одна мысль, холодная, липкая, как тот самый страх в машине:

Кто? Кто заказал меня?

Вариантов было немного. Аргунов, проучивший за побег? Другие кредиторы, о которых он предупреждал? Или его враги, которым я нужна только как живой козырь?

Я зажмурилась. Каждый вариант был хуже предыдущего.

Но спрашивать было некого. И бесполезно.

Темнота навалилась не сразу.

Лампочка на длинном проводе качнулась в последний раз, отбросив пляшущие тени на стены, всхлипнула нитью накаливания и погасла. То ли перегорела, то ли выключили где-то на пульте. Не знаю. Я осталась в чёрной, непроглядной пустоте, где даже собственных рук не разглядеть, только холод бетона под босыми, сбитыми в кровь, ступнями, железо наручников на запястьях и тупая пульсация в ушибленном животе при каждом осторожном вдохе.

Через высокое узкое окно с решёткой не проникало ни лучика. Ночь была безлунной, беззвёздной или окно выходило во внутренний двор, где света никогда и не было. Я не знала. Я ничего не знала.

В пустоте, в этой давящей тишине, мысли потекли иначе. Не рваные, не панические. Почти спокойные, будто я со стороны смотрела на собственную жизнь.

Аргунов.

Появился из ниоткуда, перевернул всё. А я думала: «Купил, залог, вещь, эскортница». Но сейчас, сидя прикованной к ржавой трубе в промзоне, в полной темноте, я вдруг поняла то, до чего не додумалась раньше.