Книга Эскортница поневоле, страница 35 – Элен Ош

Я замерла, втянув голову в плечи. Сердце колотилось так, что, казалось, его слышно во всём складе.

Металлический скрежет. Ключ в замке. Я не видела, но звук был неоспорим. Засов лязгнул, дверь дёрнулась и распахнулась резко, без предупреждения.

В проёме стоял человек. Из коридора падал тусклый свет. Он выхватывал только силуэт: высокий, широкие плечи, в руке пистолет, направленный в пол.

Лица я не видела. Только тень. Чёрную, безликую.

Меня парализовало. Не то чтобы я испугалась. Нет. Я оцепенела. Не могла ни закричать, ни позвать на помощь, ни зажмуриться. В голове пронеслось: «Сейчас меня убьют. Или пришли добить. Или это…»

Смотрела на пистолет и ждала.

И тогда он сказал:

— Мирослава.

Голос низкий, властный, тот самый, который я слышала в своей квартире, когда он стоял у окна, и в машине, и когда мыл меня в ванной, и когда шептал на ухо: «Я просил молчать». Но сейчас в нём не было угрозы. Только напряжение. И, кажется, облегчение.

Я силилась выдохнуть, вытолкнуть из себя звук. Горло пересохло, слова не шли.

— Даниил? — мой голос прозвучал хриплым, слабым шёпотом, но я знала, он услышал.

Шагнул внутрь, и теперь я увидела его лицо в отсвете из коридора. Хмурое, сосредоточенное, с царапинами на щеке, которые оставили мои ногти. И глаза, такие чёрные, бездонные, но в них не было злости. Только что-то такое, от чего внутри всё перевернулось.

Он опустился на корточки рядом, сунул пистолет в кобуру под мышкой. Пальцы быстро нащупали замок наручников. Щелчок, и холодный металл отпустил запястья.

Боль вернулась. Я ойкнула, когда кровь хлынула к кистям, закололо тысячами иголок. Но он не дал мне опомнится. Подхватил, прижал к себе.

— Всё, — сказал он коротко. — Я здесь.

И поднял меня: одной рукой под спину, другой под колени. Легко, будто я ничего не весила.

Я не сопротивлялась. Только вцепилась в его плечи, чувствуя тепло его тела, его запах: тот самый, с перчинкой. Живой. Настоящий.

Аргунов быстро пошёл к выходу. Я слышала шаги его людей где-то сбоку, сзади. Короткие команды: «Чисто», «Выходим». Но я не вникала. Только прижималась к нему, чувствуя, как его сердце бьётся под моей щекой.

Дверь распахнулась. Ночной воздух ударил в лицо, влажный, прохладный, пахнущий свободой. Я судорожно вдохнула, и в груди защипало. Не от боли. От облегчения.

Он опустил меня на заднее сиденье внедорожника. Сам сел рядом, захлопнул дверцу. Машина рванула с места, даже не дожидаясь команды. Водитель знал, куда ехать.

Я повернула голову, посмотрела на его профиль. Он не смотрел на меня, только вперёд, на дорогу. Но его рука легла на мою коленку: не собственнически, а успокаивающе.

Я не отдёрнула ногу. Только выдохнула и позволила себе закрыть глаза.

В голове крутилось одно: он пришёл. Не проучил за побег. Не наказал. Пришёл. И вытащил.

Значит, всё, что я передумала в темноте — правда.

А кто похитители — не важно. Главное, что он здесь. Рядом.

Я жива.

(Даниил Аргунов)

Смотрел на экран, и точка исчезла.

Просто раз и нет. Зелёный огонёк, который всю дорогу вёл меня за ней, моргнул в последний раз, и приложение выдало сухое: «Устройство не найдено».

Водитель покосился на меня.

— Что случилось?

Я не ответил. Сжал телефон так, что пластик чехла захрустел. Она не выключила сама. Не могла выключить. Даже если бы хотела спрятаться от меня. Зачем ей это? Она же бежала. Она хотела свободы. А свобода без телефона — это… нет, не её вариант. Она не глупа. Значит, телефон отобрали. Или выкинули. Или…