Книга Реконкистадоры, страница 52 – Лео Сухов

И в первые же сутки, когда у нас не осталось больных, и больше никто не заразился, мы стали готовиться к экспедиции к Острову, которую пришлось так неожиданно отложить.

Перед тем как идти на запад, я, наконец, нашёл время и пообщался с Мышкой — девушкой Плутона. Тяжёлый разговор выдался… Я ведь круто нарушил обещание всё побыстрее узнать, поэтому не слишком-то она мне и верила… Однако тут на помощь пришла система и подтвердила мои слова. После таких аргументов сложно было и дальше сомневаться. Подробностей ей, конечно, никто не сообщал, и система заключила с ней такое же соглашение, как и с остальными членами Большого Совета. Единственное, о чём Мышка меня попросила — взять её с собой, когда я отправлюсь в поход, по итогам которого можно будет оживить Плутона. А я хоть и понимал, что хрупкая девушка будет обузой в опасном предприятии, всё-таки согласился…

Опуская скучные подробности, можно было сказать, что до Птичьей Скалы мы добрались без приключений. Ну, если, конечно, не считать приключением маски, которые всем полагалось носить. И это были не лёгонькие тканевые медицинские маски, нет! Это были мощные намордники, как у хоккеистов, ещё и двухслойные — потому как задача у них была не шайбу останавливать, а значительно более маленьких и юрких тварей.

А ещё у нас были тисовые брёвна, которые нам пришлось самим переть на своём горбу. Потому как под Птичьей Скалой тис не рос, а чем его заменить — мы понятия не имели, да и не хотели экспериментировать. Так что взяли мы партию на три сруба и потащили… Если не хватит — потом ещё принесут. Как сказал Нагибатор: «Главное, что ничтожнейшие твари, переносившие ещё более ничтожнейших тварей внутри себя, были истреблены менее ничтожными тварями, которыми премудрый господь населил небо». Если переводить очередной выверт сознания нашего гиганта, который периодически забывает нормальный язык и начинает вещать что-то высокопарное, то птицы и летучие мыши окончательно решили вопрос с переносчиками заразы.

В Птичьей Скале болезнь пока ещё буйствовала, так что не будь у нас Кадета, мы бы им передали брёвна и обошли посёлок по широкой дуге. С нашим новоявленным целителем было куда проще — он предотвращал все попытки болячки укрепиться в организмах, что позволило нам задержаться ещё на день, помочь с карантинными срубами — да и вообще набраться сил.

Пока мы были в Мысе, жители посёлка с помощью ополченцев восстановили каменные стены. Они теперь были не такие высокие, как раньше, да и принцип, использованный для частокола, не стали менять — просто обложили камнем вал с внешней стороны. Успели жители поставить и дома — правда, большая часть из них были пока деревянными, но я в наскальников верил. Жаль, не удалось пообщаться с Афанасием, который как раз лежал в последней стадии болезни — и просто физически не мог говорить.

Утром следующего дня наше славное войско (славное, я сказал, а не разношёрстная толпа ряженых!) и поселенцы двинулись дальше — в Борисовск. По пути прошлись, так сказать, по местам боевой славы в надежде обнаружить беженцев, но все лагеря, посёлки и просто удобные места для обустройства оказались пусты. В некоторых, правда, были обнаружены заляпанные кровью вещи, оставленные обитателями — видимо, в результате смерти от заразы — но хозяева за ними возвращаться не спешили.