Книга Реконкистадоры, страница 53 – Лео Сухов

Смотреть на всё это было грустно — как-то сразу ощущалась никчёмность собственной жизни. Вот был человек, планы строил, юбку из травы лепил, тут — бац! — «вы потратили очередную жизнь», и снова строишь планы, юбку из травы лепишь… День сурка какой-то, честное слово! Хуже, чем у меня в первый день — там было хоть какое-то разнообразие: то камни, то кокосы, то сам дурак…

Так, день за днём, мы продвигались по берегу на север, пока в одно прекрасное утро…

День четыреста шестьдесят девятый!

Вы продержались 468 дней!

— Филя! У нас тут дым на горизонте! — сообщил Борборыч, попинывая меня ногой. Видимо, чтобы иметь возможность быстро отскочить, если я решу со сна отомстить за внезапную побудку.

— Дым-пым… — ответил я (и не спрашивайте… не знаю, что я имел в виду!) и перевернулся на другой бок.

— Ариша, он не просыпается! — пожаловался Борборыч. — Давай ты его сама разбудишь?

— Филя! Там дым и ещё что-то интересное! — промурлыкали мне в ухо.

Я сел и уставился на горизонт. Горизонтом был в данном случае мыс, вдававшийся глубоко в море. Судя по тому, как хорошо были видны подробности, костёр горел совсем близко…

— Прогуляемся? — предложил Борборыч, указывая на тёмный столб.

— Пошли, — кивнул я, натягивая сапоги.

В результате, на разведку — к слову, совершенно безответственно — отправился весь первый состав ударников, а ещё, конечно, Нагибатор, Мадна и Ариша. Мы быстро перевалили через мыс, скрываясь в густых зарослях, и осторожно выглянули на следующий пляж. Спиной к нам стояли четверо вышронцев — из тех, что уже не оборванцы, но ещё не прикрылись тяжёлой броней. Перед ними была сложена огромная — в полтора человеческих роста — куча вещей, которая как раз и горела, пуская в небо густой дым.

— Сколько можно жечь! — прошипел один из них. — Вещей не напасёшься!..

— Сказали жечь — будем жечь, — строго ответил второй.

Проигнорировав умоляющий взгляд Борборыча, я тихо выбрался на песок и подкрался к ящерам со спины. К счастью, и ветер был сегодня в мою сторону, и солнце ещё не поднялось достаточно высоко, чтобы выдать меня тенью на песке. За мной так же аккуратно потянулись и все остальные…

— Первояйцо, да за что нам это?! — спросил третий стражник, не ожидая, видимо ответа. Но я же тут!..

— За грехи ваши тяжкие и мысли крамольные! — громким басом сообщил им я.

— У-а-а-а! — хором завопили ящеры, оборачиваясь и выставляя своё оружие. И только один из них так и продолжил подвывать. — А-а! А-а! А-а! Да я же горю!..

— Не просто ты горишь!.. — заметил Толстый.

— …А самая ценная твоя часть! — сочувственно подтвердил Вислый.

Собственно, подгорал у вышронца огузок, которым он случайно ткнулся в разгорающийся мусор.

— А ну стоять! Сложить оружие! — выкрикнул ящер, который до того требовал от своего соратника жечь вещи.

— Сам стоять! — заорал на него Вислый.

— Сам сложить оружие! — добавил Толстый.

Какое-то время ящер ещё смотрел на выставленные нашим отрядом ружья (и маленькую пушку в руках Нагибатора)… А потом разжал руки, бросая глевию на песок.

— Хорошо, — кивнул он всё с тем же выражением морды и с той же интонацией, с которой раньше требовал от своих жечь вещи. — Кому закладывать душу?

— Ах, ты!.. — возмущённо прошипел тот, который возмущался больше всех. — Предатель!