Книга Реконкистадоры, страница 55 – Лео Сухов

Есть и вторая реакция — когда родитель подходит, начинает утешать ребёнка, и вот на этом позитиве пытается ему пропихнуть, что это не асфальт его коленку атаковал, а падение стало следствием действий всё того же ребёнка. Просто надо объяснить логическую цепочку: упал, потому что бегал — причём, не просто бегал, а под ноги не глядя. И это и есть вторая позиция, когда жрецы объясняют взволнованным людям: мол, да — мор, но ведь наверняка не просто так, а потому что не видим чего-то, не понимаем чего-то и вообще накосорезили. А вот теперь давайте-ка срочно лечиться, а ещё попросим помощи у высших сил и попытаемся понять, где мы напортачили.

Впрочем, есть ещё один вариант, при котором прозорливый родитель уловил, что носящийся по площадке ребёнок сейчас будет носом вспахивать покрытие — и несколько раз намекнул, попросив угомониться и довольно точно предсказав, что произойдёт. И вот тогда он всегда имеет право произнести сакраментальную фразу: «Словами «ну я же говорил» этого не передать!». Ну и дальше всё равно неплохо было бы действовать по второму варианту, а не по первому… Самое удивительное, что такие примеры очень редко, но всё-таки встречаются в преданиях мировых религий Земли.

Так вот… О чём это я? А, ну да… Вышронские жрецы использовали строго первый вариант. Всегда и во всём — судя по тому, что я про них вообще слышал. Не знаю, были ли у них на планете нормальные воспитатели для верных Первояйцу, но судя по тому, как надолго они застряли в средних веках — таковые если и были, то в единичных экземплярах. Жрецы Первояйца лично трактовали системные сообщения, настаивали на безоговорочном подчинении жестоким издевательствам — и понемногу сами, в своей гордыне, брали на себя функции божества, что, конечно, не могло укрыться от простых солдат, а тем более, аристократов.

И, конечно, объяснения вышронских жрецов Первояйца о причинах мора — и дальнейших действиях, которые следует предпринять — вызывали у обычных верующих острый приступ богоборчества на всех уровнях, подрывая и без того невысокую после поражения мораль. А поскольку жрецы ещё и не могли объяснить, что надо делать, чтобы прекратился мор — хотя и честно пытались — то доверие к ним вообще упало ниже плинтуса. Что, в общем, логично… Ведь эти товарищи брали на себя роль выразителей воли Первояйца, а поскольку Первояйцом здесь, в «Жертвах Жадности», выступала система… В общем, ошибались они постоянно. Чтобы объяснить волю системы, надо было сначала понять, что она хитрее Локи, мстительнее Геры, а жестокостью вообще легко переплюнет ветхозаветного Яхве (конечно, в представлении самих древних иудеев). Я-то сам к нему без претензий, если что!..

В результате, не было ничего удивительного в том, что к нам сначала хлынули дезертиры вышронцев, а теперь легко сдавались в плен рядовые бойцы, до того сохранявшие верность.

Двигаясь в сторону лагеря рабов, мы постоянно натыкались на остатки огромных кострищ, в которых сжигались «проклятые» вещи, а ещё на доспехи и оружие, оставленное умирающими от болезни бойцами. И, кстати, трое из четверых пленников были больны. И только своевременное вмешательство Кадета спасло их от будущих мучений (уже в третий раз) и скорой смерти.

До лагеря рабов мы добрались довольно быстро. Подходить близко не стали, устроившись в отдалении, и костров старались не палить, чтобы не привлекать внимание.