Книга Зима, любовь, экстрим и хаски, страница 79 – Женя Онегина

— А ветеринар у нас где?

— Позвали уже, – ответила Катя. – Ты зачем чужую собаку схватил?

— Шарапова, не беси меня! – рявкнул Царевич, и я поняла, что дело плохо. Особенно когда увидела у вологодского каюра разливающийся под глазом фингал.

— Кать, а нам за это ничего не будет? – спросила я шепотом.

— Какая разница, Зой, – устало ответила девушка. – Ты что-то можешь сейчас изменить? Сделаешь вид, что видишь Царевича впервые?

— Идея хорошая, – ухмыльнулась я. – Жаль, невыполнимая.

— Вот именно! Так что расслабься, подруга! Все путем!

— Угу, – согласилась я и вдруг поймала на себе цепкий взгляд парня из Вологды. Стало почему-то холодно и мерзко.

Катя уже шла в сторону нашей палатки, и я кинулась за ней почти бегом.

Царевич пришел спустя минут двадцать, злой и взъерошенный, и сразу пошел обниматься с Сильвером. И тот, уже давно почуяв хозяина, обижался недолго, а при виде вкусняшек и вовсе оттаял. Впрочем, делиться угощением Сильве пришлось со всей своей стаей.

— Дань, что с той собакой? – спросила я, когда радостные повизгивания хаски немного стихли.

— К счастью, все в порядке. Просто небольшое переутомление. Ей бы бежать в середине упряжки, а не в конце. С лапой все в порядке. Просто подвернула.

— А что все-таки произошло?

— Собака устала и споткнулась, нарты сошли с дистанции и завалились на бок. А пока каюр, его Марк зовут, пытался их поднять, собаки накинулись на ту, которая ошиблась, – произнес Царевич и поморщился. – Мы с Гариком успели подъехать и их разнять, но псине досталось хорошо.

— А парню от кого досталось? От тебя или от Гарика? – уточнила Катя.

— Ну блин! Девчонки! Я не хотел! Не сдержался просто. Ему вообще на собак наплевать, понимаете?

— Ему и на людей наплевать, Дань, – заметила я тихо.

— Откуда ты знаешь? – напрягся Царевич.

— Чувствую. Он очень скользкий тип, Дань.

— Значит надо следить за нашими пушистиками, – предложила Катя. – И ночью тоже. Жаловаться парень не будет, а вот на пакость какую-нибудь может решиться вполне. Эх, Даниил, ну неужели так сложно держать свои рука при себе?

— Ты даже не представляешь – насколько! – криво улыбнувшись, ответил Даня и добавил: – Этой ночью дежурим по очереди.

— У нас тут клуб искателей приключений на пятую точку? – спросила я и закатила глаза.

— Нельзя быть такой наивной, Воронцова! Ты же должна понимать, что собаки просто так на своих же не бросаются.

— Только если они воспитанные!

— Зоя!

— Все! Молчу! Но вообще идея хорошая. Тем более, что обещают сильные морозы.

День клонился к закату. Горячий густой рыбный суп, ничуть не хуже ухи в исполнении Артемия, пришелся очень кстати. И я даже начала проникаться всей этой походной романтикой. После сытной еды собаки спали, приткнувшись друг другу в поисках тепла. Даже Сильвер позволил Белле и Роузи прижаться к нему поближе. Весело трещали дрова в костре, и пламя поднималось к самому небу. Катя жарила на тонких прутиках хлеб, а Царевич дремал, привалившись спиной широкому стволу. У других костров шли шумные разговоры, где-то выли собаки. Отовсюду слышался смех. А мы просто смотрели на языки пламени, и каждый думал о своем. Лицо горело, а спине было холодно. И я поймала себя на мысли, что завидую Белле, которая так мирно сопит, уткнувшись носом в бок недовольного Сильвера. А я хотела прижаться к Дане, как тогда, в заснеженном лесу, и спрятать лицо у него на груди. Вдыхать его свежий морозный запах, смешанный с запахом бензина и прелой соломы.