Книга Куколка против Вен(л)ика, страница 177 – Нелли

Лика проснулась в этот день ровно в шесть утра — без будильника, потому что её внутренние биологические часы давно синхронизировались с расписанием жизни рядом с Вениамином. Она заранее подготовила всё необходимое, разложив вещи на кресле накануне вечером, будто собиралась не на спортивное мероприятие, а на военную операцию. Розовый шлем — самый яркий и заметный из всех, что продавались в спортивном магазине, — лежал на верхней полке отдельно, как самая ценная реликвия. Она выбирала его почти час, придирчиво изучая каждую модель, пока не остановилась на этом: он сиял, как рассвет над океаном, и был украшен небольшими светоотражающими полосками, которые вспыхивали при малейшем движении.

Профессиональная экипировка, которую она приобрела специально для этого дня, состояла из облегающего розового костюма с чёрными вставками, солнцезащитных очков с зеркальным покрытием и перчаток без пальцев, придающих ей вид не просто болельщицы, а настоящего профессионального гонщика поддержки. Она надела всё это перед зеркалом, покрутилась, оценивая эффект, и удовлетворённо кивнула своему отражению. Если уж она собиралась поддерживать своего Вениамина на этом безумном мероприятии, то делать это нужно было с полным блеском и стилем.

— Ты выглядишь так, будто сама собираешься участвовать в марафоне, а не просто болеть за меня! — воскликнул Вениамин, увидев её в этом наряде, и в его голосе прозвучало неподдельное восхищение, смешанное с легкой растерянностью.

— Я болею профессионально, — с достоинством ответила Лика, поправляя на нём номер участника, который упорно перекручивался и не хотел держаться прямо на футболке. — Если уж поддерживать, то на высшем уровне.

Вениамин, облачённый в свой велосипедный костюм — куда более скромный, чёрно-синий, с несколькими наклейками спонсоров, — крутился перед ней, пытаясь размяться, но при этом умудрился зацепиться шнурком за педаль своего велосипеда и чуть не рухнул на асфальт прямо у входа в подъезд. Лика молниеносно подхватила его под локоть, спасая от неминуемого падения.

— Ты же ещё даже не начал гонку, а уже пытаешься упасть, — заметила она, но в её голосе не было ни капли раздражения, только тёплая, снисходительная нежность, которая давно заменила прежнее возмущение его хронической неуклюжестью.

— Это разминка перед разминкой, — отшутился он, целуя её в щёку, отчего на её лице моментально проступил румянец, куда более яркий, чем можно было ожидать от такой сдержанной женщины.

Городская площадь тем временем гудела всё сильнее. Организаторы марафона расставили огромные экраны вдоль всей трассы, транслирующие происходящее в прямом эфире для тех, кто предпочитал наблюдать издалека, укрывшись в тени кафе. Телевизионные бригады с камерами на плечах бродили среди толпы, выхватывая самые яркие и колоритные образы для вечерних новостей. И, разумеется, розовый вихрь Лики, стоящей у стартовой линии с плакатом «Вениамин, вперёд! Твоя Лика верит в тебя!», не мог остаться незамеченным.

— Простите, можно взять у вас интервью? — обратился к ней молодой журналист местного телеканала, чья камера уже была направлена прямо на её сияющий шлем. — Вы, кажется, самая яркая болельщица на этом марафоне!

Лика на секунду замешкалась, не ожидая внимания, но быстро взяла себя в руки, вспомнив о годах, проведённых в переговорах с самыми капризными подрядчиками. Если она могла усмирить строительную мафию, то интервью для местного канала — сущая мелочь.