Книга Батя одного хулигана, страница 60 – Алёна Амурская

Я расплатилась с таксистом, накинув сверху чаевых за грязные следы на ковриках, и мы наконец-то вывалились в спасительный полумрак моего подъезда.

Стоило нам переступить порог квартиры и захлопнуть за собой тяжелую входную дверь, как разница между промозглой враждебной улицей и моим домом сразу ударила по нервам расслабляющим теплом. В прихожей мягко горел желтый свет, а из кухни плыл густой уютный запах корицы, печеных яблок и ванили - следы нашей с Сашкой утренней кулинарной возни.

Мальчишки замерли у порога, не решаясь пройти дальше.

Под их ногами на ламинате уже начали образовываться грязные лужицы, а сами они выглядели такими потерянными и загнанными, что у меня снова болезненно кольнуло сердце. Но сейчас было не время для сантиментов и слез. Мне нужно было действовать.

Я сбросила с себя мокрое пальто и мгновенно переключилась в режим уверенной в себе хозяйки.

— Так, парни, отмерли, - скомандовала им деловитым тоном и забрала из рук Ромы рюкзаки, бросив их в угол. - Рома, быстро снимай куртку, разувайся и марш в ванную мыть руки горячей водой, пока не согреешься. Феликс, скидывай свою мокрятину. Опирайся на меня, попрыгали мыть твою многострадальную ногу. Давай-давай, смелее.

Феликс послушно, хоть и с явной опаской, позволил стянуть с себя тяжелую, ледяную куртку. Я закинула его здоровую руку себе на шею, и мы медленно доковыляли до ванной комнаты. Я усадила его на закрытую крышку унитаза, а сама опустилась перед ним на колени.

Подросток весь напрягся, вцепившись худыми грязными пальцами в края сиденья, и смотрел на меня сверху вниз затравленным взглядом беспризорника, ожидая подвоха. Я прекрасно понимала, что он чувствует: от него пахло сырым подвалом, немытым телом и улицей, его кроссовки были покрыты слоем раскисшей грязи, а джинсы заляпаны до колен. В его мире взрослые благополучные тети морщили носы от таких, как он.

Но я даже не дрогнула. Абсолютно спокойно, с деловитой сосредоточенностью медсестры, я расшнуровала его грязный, мокрый насквозь кроссовок и предельно осторожно стянула его вместе с прилипшим серым носком.

Лодыжка выглядела пугающе. Она раздулась так, что косточки почти не было видно, а кожа приобрела синюшно-багровый оттенок. Феликс судорожно втянул воздух сквозь зубы, когда я аккуратно ощупала сустав.

Выглядело это, конечно, страшновато для непривычного глаза, но я мысленно выдохнула с облегчением. Пару лет назад я точно так же неудачно слетела с обледенелых ступенек, и моя нога тогда раздулась в такой же фиолетовый шар. Было жутко, но хирург в травмпункте лишь отмахнулся: просто сильное растяжение. Так что я отлично помнила, как это адски болит и как лечится. Кости у Феликса под пальцами тоже ощущались целыми - ни пугающего хруста, ни неестественной подвижности. Просто жестко потянутые связки, помноженные на слабость его и без того хромой ноги. Ему нужна была не реанимация, а холод, мазь, тугая фиксация и полный покой.

— Потерпи, сейчас станет легче, - негромко сказала ему, включая душ.

Я бережно обмыла его стопу прохладной водой, смывая уличную грязь. Феликс сидел абсолютно неподвижно. Он видел, что я не собираюсь читать ему мораль о том, как он докатился до такой жизни, и дикое напряжение понемногу начало из него уходить.