Книга Батя одного хулигана, страница 63 – Алёна Амурская

— Ни на какую электричку ты не пойдешь, - отрезала я твердо, обрывая его сбивчивую речь. Мой голос прозвучал так безапелляционно, что оба мальчика вздрогнули. - С такой ногой ты даже до станции не дойдешь, Феликс. Упадешь на первом же перекрестке.

— Но мне нельзя возвращаться! - с паникой вскинулся он, пытаясь отбросить плед. - Она меня убьет там! Она меня в психушку упечь обещала, если я сбегу!

— Ты никуда не возвращаешься сегодня, - я подалась вперед и положила руку ему на колено, заставляя успокоиться. - Останешься пока здесь. Со мной. На этом самом диване.

В комнате повисла звенящая тишина.

Рома сидел ни жив ни мертв. Я перевела взгляд на него и увидела, как у него дрожит подбородок. Этот маленький волчонок, который привык никому не верить и защищаться от всего мира кулаками, смотрел на меня так, что у меня перехватило дыхание.

Он всё понимал. Несмотря на свой возраст, этот детдомовский пацан прекрасно осознавал, чем именно рискует простая учительница начальных классов, укрывая у себя в квартире беглого несовершеннолетнего из государственного учреждения. Он понимал, что я ставлю на кон свою работу, репутацию и свободу ради того, чтобы его друг не замерз этой ночью на улице.

Рома не сказал ни слова. Он еще просто не умел облекать такие сложные глубокие чувства в слова. Но его взгляд... этот пронзительный влажный блеск серых глаз был красноречивее любых фраз. В нем читалась такая по-собачьи преданная благодарность, что ради одного этого взгляда стоило рискнуть всем на свете.

Вздохнув, он медленно отвел взгляд и машинально посмотрел на настенные часы. Мальчишка вдруг подобрался, словно его ударило током, и резко отодвинул стул.

— Мне пора, - выпалил он, в панике округлив глаза. - Если батя сейчас вернется с совещания, а меня нет дома... он же всё вверх дном перевернет!

Я понимающе кивнула. Этого нам сейчас категорически не хватало. Если Евгений Александрович обнаружит пропажу сына и поднимет тревогу, нас всех вычислят за пару часов, и тогда катастрофы точно не избежать.

— Беги, - я быстро проводила его в прихожую и помогла натянуть влажную куртку. - И, Ром... ни слова отцу. Слышишь? Вообще ничего. Я сама к нему подойду и поговорю позже.

Мальчишка замер на пороге. Он ничего не ответил, но посмотрел на меня тем же долгим пронзительным взглядом, в котором смешались и благодарность, и детский страх. Коротко кивнув, он пулей выскочил на лестничную клетку, и дверь за ним тихо захлопнулась.

Спустя десять минут квартира окончательно погрузилась в тишину. Измотанный побегом, болью и сытной горячей едой Феликс уснул прямо на диване, едва его голова коснулась подушки. Саша тихонько устроилась рядом на ковре с карандашами, стараясь не шуметь и что-то старательно заштриховывая в своем альбоме.

Я стояла в дверях гостиной, прислонившись плечом к косяку, и задумчиво смотрела на эту мирную картину. В груди разливалось тепло от того, что этот изломанный жизнью ребенок сейчас в тепле и безопасности... но холодный рассудок неумолимо бил тревогу.

Завтра мне придется разгребать последствия своего эмоционального порыва. Феликс находится в розыске как беглец. Его будет искать полиция и эта мегера-директриса. Прятать его здесь вечно я не смогу, да и не имею права. Ему нужна законная официальная защита от той женщины, которая превратила его жизнь в кошмар.