Книга Батя одного хулигана, страница 61 – Алёна Амурская

Вытерев ногу чистым пушистым полотенцем, я достала из аптечки охлаждающий пакет, приложила его к горящему суставу и начала аккуратно, виток за витком, накладывать тугую повязку из эластичного бинта.

В этот момент за дверью послышался быстрый топот босых ножек.

— Мам? Ты вернулась? - раздался звонкий голосок моей дочки, и в прихожую выскочила Саша.

Она замерла, удивленно распахнув глаза. Картина, представшая перед ней, была необычной: в коридоре топтался взъерошенный нервный Рома, а в открытой двери ванной сидел совершенно незнакомый подросток с пугающе бугристым ожогом на половину лица.

Рома инстинктивно дернулся вперед, загораживая собой проем ванной. Он напрягся, как натянутая тетива, ожидая, что сейчас эта домашняя чистенькая девочка с хвостиками испугается, закричит или брезгливо скривится от жуткого шрама его друга. В глазах Ромки мелькнула отчаянная готовность защищать Феликса до последнего.

Но Саша была моей дочерью и уже умела делать выводы.

Она перевела взгляд с напряженного Ромы на меня, сидящую на полу с бинтом в руках, потом снова посмотрела на подростка. Видя, что я веду себя абсолютно спокойно, она мгновенно, со свойственной ей детской интуицией считала правила игры, и на ее личике не промелькнуло ни тени отвращения.

— Ой, а вы поранились? - деловито спросила дочка, ничуть не смутившись. Она даже не подумала прятаться за меня. Вместо этого круто развернулась на пятках и умчалась обратно в свою комнату.

Буквально через десять секунд она примчалась обратно, сжимая в руках свою личную игрушечную детскую аптечку. Саша протиснулась мимо опешившего Ромы, подошла прямо к Феликсу и совершенно буднично протянула ему яркий, кислотно-зеленый бактерицидный пластырь с нарисованными на нем феечками.

— Вот, возьми. У тебя там на руке царапина кровит, - сказала она своим обычным звонким голосом, указывая на ссадину на его запястье. - Мама говорит, что с феечками всё заживает в два раза быстрее. Я Саша. А ты тот Феникс, про которого Рома рассказывал?

Феликс уставился на этот дурацкий детский пластырь так, словно ему протянули слиток чистого золота, и его рот слегка приоткрылся. Он был настолько ошарашен этой бесхитростной детской добротой без капли жалости или брезгливости, что просто не нашелся, что ответить. Деревянными пальцами взял пластырь и неуверенно кивнул.

Я услышала, как за моей спиной с каким-то надрывным облегчением шумно выдохнул Рома. Кажется, что вся колючесть и враждебность к миру вдруг осыпалась с него в этот момент, как старая штукатурка. Он посмотрел на Сашу с такой благодарностью, что у меня защипало в глазах, и в эту самую секунду их странная школьная дружба сделала какой-то огромный и бесповоротный шаг вперед.

— Давай ему поможем, - тихо сказал Рома, подходя к Феликсу с другой стороны. И они вместе - маленький насупленный сын директора и моя светлая домашняя дочка, - подставили плечи старшему подростку, чтобы помочь ему доковылять из ванной в гостиную.

Пока мальчишки устраивались, я быстро нашла в шкафу свою старую, но чистую безразмерную футболку серого цвета и спортивные штаны на резинке.

— Переодевайся, Феликс. А то твое всё мокрое хоть выжимай, - я положила вещи на подлокотник и ушла на кухню, давая ему возможность переодеться без смущения.