Книга Арахнид, страница 22 – И. В. Офелия

Две пары изумрудных глаз уставились на меня, словно ожидая ответа.

— Ты что-то спросила? – Я затянулась сигаретой из длинного тонкого мундштука.

— Я спросила, не могли бы мы сыграть в «Грязного Санту^[2]» на Рождество. Девочкам будет приятно, – сказала Фиби.

— Не вижу причин отказывать. – Я пожала плечами.

— Ты словно затерялась в мыслях, – сказала Эдит, шагая справа от меня.

— Я много думаю, и часто. Я полагала, для этого и нужны прогулки.

— Ты проводишь больше времени в своей голове, чем с живыми собеседниками. – Фиби уцепилась за мою левую руку.

Я снова поднесла мундштук к губам, глубоко вдохнула и медленно выпустила дым. Погода скорее навевала сон, чем желание гулять. Хотя, судя по тому, как тепло мне становилось под платьем, я, пожалуй, могла бы заснуть прямо в сугробе – было так уютно.

— Когда ты собираешься рассказать остальным о нашей… проблеме с паразитами? – Фиби изящно приподняла бровь.

— После праздников, – ответила я.

— Ты имеешь в виду падших? – вставила Эдит, глядя поверх меня на Фиби. – Они не больше паразиты, чем ты или я. Это не их вина.

Ну вот, началось.

— Ну, мы не разрываем людей на части с таким безумием. – Бровь Фиби дернулась. – Мы чистокровные. Они же просто обращенные.

— Я была обращена.

— Но ты цивилизованна и разумна. К тому же ты была Гостем.

— При чем тут быть Гостем? Ну ты и пуристка.

— Их не должны были обращать. Медовые Гости – это другое. Превращать обычных мужчин и укорачивать их и без того короткую жизнь – жестоко.

— Они же как дети, их можно воспитывать, указывать им путь, показывать, как жить в то малое время, что им осталось.

— Дети, которые могут разорвать любого так же легко, как свежий теплый хлеб из печи.

— Хватит, вы обе. – Я сузила глаза, посмотрев на Фиби.

— Ты встаешь на ее сторону? – ахнула та.

— Я ни на чью сторону не встаю. Хотелось бы избежать политики на наших прогулках. – Сигарета догорела, от нее осталось больше пепла, чем бумаги.

— Я же говорила, что мне не нравится, когда ты так о них говоришь. Ты испытываешь отвращение совсем не к тому. У них ведь нет никого, кто показал бы им, как это контролировать, – продолжила Эдит.

— Может, тебе самой им показать, раз ты так обожаешь благотворительность?

— Нет, – оборвала их. – Я едва могу прокормить вас двоих, у нас больше нет места, чтобы брать новых людей, а для тех, кто уже есть, комнат почти не хватает. Прекратите.

Девушки уставились друг на друга, но, к счастью, больше не проронили ни слова на эту тему.

— Я думаю насчет гуся на Рождество, – нарушила я тишину. – Можем позволить себе несколько крупных, еще фруктов и вина.

— Мне нравится эта идея, – промурлыкала Эдит. – Можно выделить немного денег на новый цилиндр для фонографа? Я бы хотела купить с рождественскими гимнами! Для атмосферы, конечно.

— Можно. – Я взглянула на Фиби, которая по-прежнему молчала. Она была погружена в свои мысли. – Фиби?

— М-м? – Она моргнула, глядя на меня.

— Что думаешь насчет подарков?

— Может, каждому выделить немного денег, вытянуть имена из шляпы и купить или сделать подарок тому, кто выпадет? Было бы весело, как мне показалось, хотя, возможно, это глупо. – Она покраснела. Что-то ее беспокоило. Она всегда сомневалась в себе, когда ее разум был занят чем-то другим.