Книга Добыча черного капитана, страница 51 – Вивьен Ламур

— Сделка состоялась, капитан. Альба принимает вас. Убежище. Защита. Место, где вы не будете оглядываться.

Смотрю на него, и внутри опускается тяжесть. Не та, что давит. Та, что уходит.

— Когда мы можем войти в порт?

Он достаёт из-под плаща свёрток. Кладёт на стол.

— Пропуск в Белую Гавань. Предъявите его и вас не тронут. Я буду ждать, чтобы завершить формальности.

Беру пропуск. Провожу пальцами по плотной бумаге. Печать. Подпись. Всё настоящее.

— Я приду.

Кивает. Разворачивается и уходит в темноту руин. Не смотрю ему вслед. Просто стою, сжимаю бумагу, и чувствую, как внутри поднимается что-то новое. Не злость. Не месть. Что-то похожее на… свободу.

Возвращаюсь на корабль. Поднимаюсь по трапу, и первое, что вижу: она. У поручня, смотрит на меня. Коротко киваю, но сейчас не до неё. Есть работа.

— Эзра. Бык. Ко мне.

Они идут за мной в каюту. Дверь закрывается. Кладу пропуск на стол.

— Альба – наш союзник. Мы в безопасности.

Эзра берёт бумагу, рассматривает. В его глазе читается удовлетворение. Бык смотрит на меня и усмехается.

— Сделали, — говорит.

— Сделали, — отвечаю.

Эзра молчит. Потом поднимает голову.

— А что с пленником?

Смотрю на него. На Быка. Мысль о Дориане не уходила, но я не позволял ей занять всё место. Теперь она возвращается.

— Есть одна задумка, — говорю.

Они ждут. Но я не говорю больше. Выхожу на палубу.

Корабль снимается с якоря. Паруса наполняются ветром, и «Чёрная Луна» идёт вперёд. Остров Скелетов остаётся позади.

Смотрю на горизонт. Туда, где лежит Альба.

Внутри нет больше тяжести. Только лёгкость, как будто нёс груз много лет и наконец сбросил. Команда в безопасности. Документы проданы. Отец узнает, что его бастард вернулся.

Я смотрю вперёд и вижу будущее. Которое создам сам.

А пока… курс на Альбу.

Глава 28. Спор

На камбузе душно. Пит что-то помешивает в котле, и пар поднимается к самому потолку, оседает на лице, на руках. Стою у стола, нарезаю лук. Уже привычно. Нож в руке почти родной… Никогда не думала, что буду стоять на пиратском корабле и резать овощи.

Но на душе тихо. Почти спокойно.

После Мидеи что-то изменилось. Не во мне, нет. Вокруг меня. Команда смотрит иначе. Не как на чужую. Как на свою. И это не просто слова. Это взгляды, которые я ловлю краем глаза. Это когда кто-то подходит, чтобы взять миску, и улыбается, кивает. Когда Бык, проходя мимо, вдруг хмыкает и говорит: «Держись, девка». Это странно. Непривычно. Но... хорошо.

И оттого, наверное, тем сильнее то, что слышу сейчас.

Голоса. На палубе.

Сначала я не обращаю внимания. На корабле всегда шумно: кричат, смеются, ругаются. Но этот шум – другой. Тяжёлый, злой. Слышно, как кто-то повышает голос, и в ответ – рык. Потом ещё, ещё. Пит тоже замирает на мгновение, но только качает головой. «Обычное дело», — читаю в его взгляде.

Но я уже не режу лук. Нож застывает в руке. Пальцы сжимаются на рукояти сильнее, чем нужно. Что-то внутри… не страх, нет. Напряжение. И странное чувство, которого я не узнаю. Словно это не просто шум. Словно я должна... что?

Откладываю нож. Выхожу из камбуза.

На палубе стоят двое. Друг напротив друга. Один рыжий, коренастый, с обветренной кожей и золотым зубом, блеснувшим, когда он крикнул что-то. Матрос с захваченного судна, перешедший к нам. Второй – худой, с жилистыми руками и длинными, спутанными волосами. Свой, из старой команды. Похоже, они уже успели обменяться ударами: у обоих взмокшие лица и сбитое дыхание. Сейчас они просто стоят, сжимая кулаки, и воздух между ними звенит.