Книга Цвет любви - рыжий!, страница 43 – Наранга

Любава снова кивнула с пониманием. Алиса хотела порасспрашивать подробнее, но та ее опередила:

— Давай оберег.

Алиса с замиранием сердца достала нагретый ее телом деревянный сучок. Теперь она должна была сама вложить его в горшок с указующим медом, чтобы тот зарядился и мог лучше ловить связь с Владом, своим создателем.

Алиса бережно опустила оберег в липкую янтарную массу. Погрузила, утопила палочкой на самое дно. Трофим закрыл крышку. Но едва он сделал это, как случилось невероятное. Деревяшка выпрыгнула из горшка, пролетев сквозь его глиняную стенку, словно та была воздухом, и с негромким стуком упала к ногам Алисы.

Началась спешная подготовка. Алисе выдали походную одежду и легкий рюкзак из холстины, куда сложили часть припасов. Любава наставляла ее на ходу, объясняя, как вести себя в лесу, что трогать можно, а что — ни в коем случае нельзя, на какие звуки и знаки как реагировать. Главная суть наставлений, впрочем, могла бы выразиться фразой: «держись позади меня, я разберусь».

И вот, когда они уже были почти готовы тронуться в путь, на краю улицы вновь появилась Василиса. Она остановилась в отдалении и долго смотрела на них. Казалось, она просто ждала. Потом, не спеша, развернулась и пошла в сторону своего дома.

Алиса вдруг ощутила неудержимый порыв. Не думая о последствиях, не глядя на Любаву, она рванулась с места и побежала за ткачихой судеб.

— Тетя Ася! Подождите!

Удивительно, но Любава не окликнула ее и не попыталась остановить. Она лишь проводила внучку взглядом, полным тревоги, и прошептала какие-то слова: то ли молитвы, то ли заговора, то ли просто сказала что-то сама себе.

Алиса, запыхавшись, подбежала к высокому, со стрельчатыми окнами, дому Василисы. Дверь была приоткрыта. Девушка робко вошла внутрь.

Покои ткачихи оказались не такими, как ожидала Алиса. Это была одна большая комната, но пространство в ней обманывало взгляд: оно словно растягивалось вглубь и вширь, а если сделаешь пару шагов — растягивалось еще дальше. Не зная, как поступить, Алиса пошла по наитию, доверяя своему чутью.

В прохладной глубине дома отчетливо пахло старым деревом, сухими травами и чем-то еще — то ли пылью веков, то ли красками. Повсюду стояли ткацкие станки — и вроде как современные, и старые, и даже архаичные. А какие-то, пожалуй, больше походили на орудия пыток (Алиса не очень себе представляла все разнообразие ткацких станков, но едва ли они должны выглядеть настолько… угрожающими).

На многие из них были натянуты полотна, а на некоторые словно бы кожа… Хотя разве кожу — ткут? И Алисе показалось, что узоры на них шевелятся, переливаются.

Вот тебе и «сделала себе ткацкий станок». Или Любава говорила о каком-то одном, конкретном? Может быть, здесь их для того столько, чтобы помешать непрошенному гостю найти нужный?

Хо-хо, непрошеный гость в доме Василисы… Это кто бы, интересно, осмелился? Какой-нибудь залетный дракон? Алиса хмыкнула про себя и решила, что дракону тоже стоило бы хорошенько подумать прежде, чем связываться с судьбой.

Стены вокруг были увешаны готовыми гобеленами. И как только Алиса начала к ним присматриваться, стен сразу оказалось как-то слишком много для одной, пусть даже огромной, комнаты. Куда же попала Алиса? В картинную галерею? На выставку ковров?