Книга Цвет любви - рыжий!, страница 47 – Наранга

Люба быстро порылась в своей котомке и достала горшочек с медом. Глянула на знак и вскрыла, размотав крышку.

— На-ка, вкуси, — громким шепотом приказала она внучке, и сунула той в руку деревянную ложку, — да поскорее! Две ложки.

— А с чем он? — Алиса растерялась.

— Ешь давай! И замри.

Алиса подчинилась. Вкус у этого меда был, мягко говоря, не сахар, а говоря прямо — горькая полынь. Насилу проглотила.

— Запить бы чем, — прошептала она, возвращая бабушке горшок и ложку.

— Замри, сказала! — цыкнула на нее Люба и сама проглотила две ложки меда. — И молчи!

Пес смотрел на них снизу-вверх. Тоже, что ли, хочет медку Трофимова отведать?

— Твое время, Филя. Выручай нас! — Люба погладила пса по голове.

А он словно того ждал. С рычанием и громким лаем, задрав хвост, ринулся куда-то, отбежал метров на полста, взвизгнул, и уже совсем с другим, перепуганным лаем понесся мимо них в обратную сторону. Будто хотел предупредить кого-то, кто идет далеко позади, о страшной опасности. Поднять тревогу. Неужто медведь?!

Алиса невольно вздрогнула. И тут же мысленно обругала себя за это: ведь нужно затаиться. Она замерла и старалась дышать как можно тише и ровнее. Но мысли-то не остановишь… А что, если это тот самый медведь? Слуга колдуна или сам колдун, обернувшийся медведем, или медведолак, то есть медвежий оборотень по своей природе? Вдруг он теперь ее выслеживает?

Алиса ощутила приступ паники и отчаянно пыталась ей не поддаться. Она беспомощно посмотрела на Любаву, и та медленно, словно опасаясь лишний раз колыхнуть воздух, взяла руку внучки в свою. Тут же горячая волна пробежала по телу Алисы, сжигая страх и неуверенность. Кем бы ни был этот зверь, он их не найдет. А если найдет, они ему покажут!

Что конкретно они могут показать огромному медведю, да еще и колдуну, она не думала. Да и не надо об этом думать в такие моменты. Ведь нужна уверенность, чтобы не поддаться страху, только-то и всего. Чтобы отсидеться незамеченными.

И тут земля под их ногами мелко задрожала. С дуба сорвался желудь и довольно ощутимо стукнул Алису в плечо.

А еще через несколько секунд мимо них на приличной скорости, подпрыгивая на ходу, пронеслись четыре огромных колючих шара — каждый диаметром с человека. Быстро прокатились и покатили дальше… Но только три из них! Четвертый резко остановился, вонзив шипы в податливую землю.

Больше всего он напоминал каштановый ежик-переросток, только цветом был иссиня-черный, с индиговыми пятнами. Каждый шип завершался бледно-лимонным наконечником, и как-то совсем не хотелось знакомиться с ним поближе — наверняка какой-нибудь яд. Хотя такой махине и яд не нужен — наедет, и поминай как звали.

Он остановился, а затем одним внезапным движением вывернулся наизнанку! Шипы на миг сошлись где-то внутри него, сверкнув чем-то подозрительно напоминающим электрический разряд. А снаружи показалась пенная субстанция лилового цвета. Она пульсировала. Или дышала. Или дышала и пульсировала — кто ж ее разберет?!

Алисе почудилось, что она снова в кошмарном сне. Пожалуй, только врожденная сила воли, трезвомыслие будущего юриста и, возможно, в наибольшей мере — бабушкина рука, все еще сжимавщая ее запястье, удержали ее на месте и не позволили броситься бежать или лезть на дерево.