Книга Дом Вечности, страница 130 – Мара Вульф

— Ты что, интересуешься моей личной жизнью?

— Так, значит, она у тебя все же есть, – ошарашенно выпаливаю я. – Но я рада.

Он смеется, качая головой:

— Вчера я брал дополнительное дежурство в архиве и планировал поспать подольше.

— Ночь любви была бы интереснее. – Я строю извиняющуюся гримасу. Вдруг он и правда скучает по этому? – Можно войти?

Он отходит в сторону, пропуская меня. Его комната почти не отличается от моей, только тщательно убрана, но другого я и не ожидала. Никос достает из шкафа свитер и натягивает его, пока я устраиваюсь за столом. По сравнению с Роуэном Никос худощав и менее крепкий, но это впечатление обманчиво. На самом деле он очень даже силен. По его мускулистой груди тянутся темно-синие линии времени часовщиков. Им выделяют меньше времени, чем штормовикам, но гораздо больше, чем целительницам, потому что они хранят и оберегают наше время.

— Что у тебя на душе? – Он садится на кровать, поставив локти на колени, и внимательно смотрит на меня. – Речь о повстанцах? Узнала что-то новое?

— Нет. Я была в библиотеке, но не нашла книгу, о которой ты говорил.

— Может, кто-то уже взял ее?..

— Возможно.

Мы молча глядим друг на друга. Мы дружим уже три года и доверяем друг другу, но я все же остаюсь дочерью воздушного командира. И это нельзя изменить.

— Тебе стоит позволить отцу разбираться с этим, – нерешительно говорит Никос. – Не думала об этом?

— Он в отъезде. А я… Вчера в библиотеке я случайно услышала разговор.

Он выпрямляется:

— Ты подслушивала?

— Не специально, – защищаюсь я. – Так вышло.

— Ну конечно. – Его губы растягиваются в улыбке.

— Скажи, можно ли попасть в архив извне? – выпаливаю я. – Может ли кто-то найти его и проникнуть?

Никос молчит, и за это время у него на лице сменяется десяток эмоций: тревога, подозрение, понимание.

— Эта информация – секрет высшего уровня безопасности.

Как же иначе?

— Но ты все равно в курсе. Это очень важно. Могут ли повстанцы проникнуть внутрь? – настойчиво спрашиваю я. Он должен рассказать мне об этом, даже если не имеет права.

Никос проводит рукой по волосам.

— Их два, – признается он скрепя сердце. – Не уверен, знает ли кто-то еще об их существовании. На занятиях часовщиков об этом не говорили. Мы вообще никогда о них не слышали.

Я торжествующе улыбаюсь:

— И как ты их обнаружил?

— Надо было принести мне горячий шоколад. Тогда бы я мыслил яснее. Ты же понимаешь, что за это меня могут низвести на дно иерархии. После выпуска пошлют еще полировать камни времени.

Я наклоняю голову:

— Ты слишком умен для этого. Петрос такого не допустит. – Петрос Сирака – это верховный часовщик Акинфоса и его начальник.

— Если бы от него все зависело! Эти данные секретны, и я даже не могу утверждать, что наткнулся на них случайно.

— Ты специально искал? – Я подаюсь вперед. Это в его стиле.

— Мне казалось логичным, что они должны где-то быть. Башня древняя. Когда ее строили, люди еще знали о нашем существовании. Архив тогда был намного меньше, а нападения случались часто. Так что должны были быть пути отхода.

Я трясу головой:

— И ты просто решил, а не поискать ли их?

Никос пожимает плечами:

— Да. Сначала я воспринимал это как игру. Головоломку, которую хочется решить, даже если все детали одинакового цвета.

Я приподнимаю бровь: