Книга Дом Вечности, страница 83 – Мара Вульф

— Прямо ретро для такого, как ты, – пытаюсь пошутить я.

Парень закатывает глаза:

— Если пытаешься со мной флиртовать, то не стоит. Неинтересно.

— Ауч, – усмехаюсь я. – И часто с тобой флиртуют?

— Бывает. – Он вздыхает и захлопывает книгу, словно понял, что я не отстану.

— История математики? – читаю я название на обложке. – Серьезно?

— Это для университета. Есть что-то более захватывающее, но и это не так уж ужасно.

— Ты учишься на…

Он приподнимает бровь:

— На математика.

Этот парень настолько не соответствует стереотипам о математике, что мне становится немного стыдно за предвзятость.

— Звучит захватывающе, – без энтузиазма бормочу я. Разве он не знает, что его мир вот-вот развалится? Как он может так спокойно учить математику? Впрочем, в этом и есть прелесть человеческого мышления – продолжать жить так, будто впереди есть будущее. Люди вроде него наверняка до последнего сажают яблони во дворе.

Он усмехается, и в его зеленых глазах вспыхивают огоньки:

— Разумеется. Именно поэтому у тебя такое лицо, будто ты уксуса хлебнула. Мы знакомы? Кажется, я тебя где-то видел. Ты из Неа?

— Нет. Из центра. Просто навещаю кое-кого.

Он кивает:

— Будь осторожна. Там много тех, кто не уважает границ.

— Спасибо за предупреждение. Я справлюсь. А почему именно математика?

Парень пожимает плечами и переводит взгляд в окно. Я уже думаю, что не получу ответа, но он вдруг улыбается:

— Ты знала, что если тщательно перемешать колоду карт, то почти наверняка получится последовательность, которой никогда прежде не было?

— И ты хочешь раскрыть эту тайну? – сухо уточняю я.

— Есть и менее достойные способы прожить жизнь.

С этим, пожалуй, и не поспоришь. До следующей остановки мы едем молча, но это не тяжелое молчание. Оно даже ощущается мирным. Когда автобус останавливается, мы одновременно выходим.

— Береги себя, – говорит он, зажимая книги под мышкой. – И помни, что я сказал.

— Помню. Удачи с расчетами. Есть еще одна странная задачка напоследок?

— Задачки нет. Но вот тебе интересный факт: если в комнате находятся двадцать три человека, вероятность того, что у двоих из них совпадают дни рождения, больше пятидесяти процентов. – Он пятится спиной вперед, улыбаясь мне. – Попробуй проверь.

Я громко смеюсь, и он подмигивает мне. Потом поворачивается и растворяется в потоке пешеходов. Если навещу Малию, возможно, встречу его снова. Они, похоже, очень близки, и он вполне может быть хорошим другом.

Следующие два часа я брожу по крупнейшему рынку Неа, разглядывая товары на лавках, где можно найти почти все: от старой мебели разной степени обшарпанности до посуды, одежды и множества украшений. Меня же интересуют только те из них, что собраны из старых деталей. Я выбираю медальон на медной цепочке, с обеих сторон украшенный шестью черными бусинами, и плачу за него полную цену в десять таларов, даже не торгуясь. Женщина за прилавком на последнем сроке беременности, а рядом с ней на грязном покрывале играет девочка не старше двух лет, и она кашляет так, будто у нее вот-вот откажут легкие.

— Вам стоит отвести ее в больницу, – осторожно говорю я.

— Бесполезно. – Женщина закусывает дрожащую губу. – Это легкие.

— Мне жаль, – шепчу я и, схватив цепочку, поспешно отхожу от прилавка. Жизнь этих людей меня не касается. Это первое, чему учится каждый собиратель. Люди сами несут ответственность за свою судьбу. В это трудно поверить, когда тебе всего два года и ты еще даже не успел с этой судьбой встретиться.