Книга Дом Вечности, страница 80 – Мара Вульф

Я отправляюсь на семинар по науке времени. Этот предмет посещают только собиратели. Я ни с кем из них особо не общаюсь, поэтому просто сажусь за свободный стол и надеюсь, что место рядом со мной никто не займет. Леда входит в аудиторию последней и устраивается со своими подругами. Если Никоса и правда никто не интересует, неужели он думает, что мы будем хуже к нему относиться, если узнаем правду? Или вообще перестанем общаться? А если я поговорю с ним об этом, ему будет неудобно? Он должен знать, что мы принимаем его таким, какой он есть. Ему не нужно врать.

Входит профессор Немеа. Из всех преподавателей я больше всего не люблю его. Он высокий, худощавый, с черными сальными волосами длиной до плеч. Его ядовито-зеленые глаза сужаются в щелки каждый раз, когда кто-то не знает ответа, а крючковатый нос почти касается верхней губы. Он одет в черную мантию, которая делает его похожим на ворона. Когда он поднимает руки, чтобы нарисовать на доске круг, рукава съезжают, обнажая покрытые шрамами времени предплечья. Цвет его линий указывает на то, что он собиратель, но шрамы дают понять, что он когда-то тоже сражался. Хотя сам об этом никогда не говорит.

Внутри круга он чертит цифры от одного до двенадцати и две стрелки. Это часы, и именно с них он начинает каждую лекцию. Понятия не имею почему. Возможно, это одна из его многочисленных причуд. Раньше, до появления шлемов виртуальной реальности и смартфонов, люди якобы носили на запястье часы, чтобы знать, который час. Странно, ведь нам для этого не нужны никакие устройства. Мы сами же как идеально настроенные часы, если хотите.

— Поскольку ваше обучение близится к завершению, мы начнем повторение тем, которые могут попасться на экзамене, – скучающим тоном сообщает он. – Кто нам расскажет, почему сейчас мы собираем время с людей быстрее, чем раньше?

Я откидываюсь на спинку стула. Мы знаем это с первого курса, а сейчас у меня есть мысли поважнее. Снаружи пролетает почти целая когорта штормовиков. Аттикус и Эмбер с ними. Неужели он правда собирается вместе с ней отправиться в Искалис и Киму? Эмбер наверняка соврала, чтобы задеть меня. Если так, то это вообще невозможно сделать до окончания всех экзаменов. Я спрошу его об этом при первой же возможности и поблагодарю за его время.

— Они всегда живут надеждами о будущем, – отвечает Джулия, сидящая прямо передо мной. – Поэтому не умеют ценить настоящее.

— Верно. А почему так происходит? Мисс Асланидис, вы хотите что-то добавить… или на улице происходит нечто особенно увлекательное?

— Ничего. Люди никогда не останавливаются и почти не наслаждаются моментом, – машинально отвечаю я. Это знает каждый ребенок.

— Правильно. Но почему?

Один из парней на первом ряду поднимает руку:

— Они перестали задавать себе временные маркеры, поэтому потеряли ориентиры. Настоящее стало точной копией прошлого.

— Да-да, – нетерпеливо прерывает его профессор Немеа, расхаживая по аудитории. – Подумайте. Вы бываете там достаточно часто. Вы знаете людей.

Повисает мертвая тишина. Действительно ли мы знаем их? Мы же с ними никогда не общаемся. Откуда нам знать, что ими движет? Я вспоминаю Доменика и ту девушку, которая отправилась за своим парнем в притон. Как ее звали? Малия. Надеюсь, сейчас с ней все хорошо.