Книга Дом Вечности, страница 82 – Мара Вульф

В аудитории повисает тишина. Каждый из нас четко знает свое место в сообществе. Каждый из нас стремится исполнять отведенную ему роль на благо всех. Я почесываю шею. Вот только я не могу довольствоваться тем, что уготовил мне Хронос. Я хочу большего. Гораздо большего. Что это говорит обо мне?

В тот день я покидаю башню с двумя целями: собрать достаточно времени, чтобы вернуть долг Аттикусу, и навестить Малию. Мне хочется узнать, как она. Ее парень, скорее всего, уже умер. А есть ли у нее другие близкие? Например, тот, второй парень, который тогда ворвался в комнату… Они были друзьями? Кто-нибудь вообще заботится о ней? Урок профессора Немеа не выходил у меня из головы. Что, если бы каждый хронист был похож на меня и не принимал свой дар? Существовали ли бы мы тогда вообще? Наши декреты и предписания очень строги, но на то есть веская причина. Они объединяют нас. Возможно, мы не всегда вольны решать сами, но зато правила дают нам уверенность.

Автобус останавливается прямо передо мной, и я захожу внутрь. Конечно, можно поехать в Неа на метро, но в последнее время электричество отключается все чаще, а я не горю желанием сталкиваться с отбросами, обитающими в тоннелях. В автобусе, как и всегда, душно, и он набит людьми, которые тупо пялятся в свои мобильные устройства. Я вытираю лоб от пота, как вдруг замечаю одного парня. Он выбивается из этой массы, как пятнистый пес среди стаи уличных шавок. У него светлые, почти белые волосы, спадающие на лоб, а на шее висят необычные цепочки, чем-то напоминающие мои собственные. Руки от кистей до плеч покрыты татуировками, как и его грудь. Но вовсе не это привлекает мое внимание, тем более что вся его поза буквально вопит: «Оставь меня в покое!» Он сидит один на скамье с потрескавшейся обивкой. Самое интересное в нем то, что он читает. Настоящую книгу. А рядом с ним лежат еще две. Он так увлечен чтением, что поднимает голову, только когда я останавливаюсь прямо перед ним. Он одаривает меня недовольным взглядом зеленых глаз.

Я сразу узнаю его. На секунду это даже выбивает меня из колеи. Но отступать уже поздно. Когда мы с Аттикусом отвели полуживого парня обратно в дом, он тоже был там – и смотрел на нас с такой же враждебностью, как сейчас.

— Можно сесть? – спрашиваю я, указывая на книги рядом.

Не говоря ни слова, он перекладывает их к себе на колени, а потом отодвигается к окну, будто я заразна, и продолжает читать.

— Что читаешь? – интересуюсь я, зная, что это раздражает.

— Может, тебе лучше уткнуться в телефон и оставить меня в покое? – предлагает он.

— У меня нет телефона, – спокойно отвечаю я.

Он резко поворачивает ко мне голову:

— Украли?

— Нет, – качаю головой. – У меня его никогда не было. Это пустая трата времени.

Он фыркает и осматривает всех пассажиров:

— Так думаешь только ты одна.

— Ты читаешь книгу, – просто говорю я. – Те дети, наверное, уже и не знают, что это такое. – Я киваю в сторону.

— Зато их у меня не воруют, – замечает он, и я не могу поспорить с его логикой. – И на всякий случай: у меня есть телефон. – Он достает его из кармана брюк. Но его телефон меня не интересует.

— Это у тебя что, часы? – удивляюсь я.

Он тихо смеется.

— Да-а-а, часы, – протягивает он и поднимает предплечье, чтобы я могла их рассмотреть. – Наручные. Нашел на барахолке. Правда, они не работают, и я боюсь их разбирать.