Книга Дом Вечности, страница 81 – Мара Вульф

— Что изменилось по сравнению с прошлым?

Я медленно поднимаю руку, и профессор кивает, давая мне слово.

— Они ведут все больше войн. Это порождает страх перед неопределенным будущим. Климат меняется, и никто из них не хочет признавать, что мир гибнет.

— Да. Но почему они позволили этому случиться? – снова спрашивает Немеа.

— Сильные мира сего всегда хотели больше власти, – выкрикивает кто-то, – а остальные просто не остановили их.

— А почему не остановили? Это же было важнее всего, разве нет? – Голос профессора становится более настойчивым.

Я снова поднимаю руку:

— Потому что они были заняты другим.

Несколько парней прыскают со смеху.

— Заняты? С ума сошла? – спрашивает Леда, злобно ухмыляясь. – Как они могли не увидеть, что их просто эксплуатируют?

Глупая корова.

— «Заняты» – не совсем верное слово, – говорю я. – Но из истории мы знаем, что раньше люди довольствовались тем, что у них было, и тем, кем они были. С приходом технологий все изменилось, и они стали ненасытными.

— И что в этом плохого? – обернувшись ко мне, интересуется Джулия. – Это же нормально?

— Вроде да, – подтверждаю я. Никто из собирателей не задается вопросом, хочет ли он быть кем-то другим. Я – исключение из правил, и именно поэтому у меня нет среди них близких друзей. Они все считают меня странной. – Но когда появляется шанс стать чем-то бо́льшим, обладать бо́льшим, ты постоянно гонишься за будущим, в котором ты будешь богаче, красивее, популярнее, успешнее, стройнее – да кем угодно. Ты отказываешься от настоящего, чтобы однажды стать кем-то, кто будет выделяться из толпы.

Леда хихикает:

— Тебе ли об этом не знать. Ты всегда считаешь себя особенной.

Я что, и правда такая? Наверное, с ее точки зрения все так и есть.

— Я не считаю себя особенной, – спокойно отвечаю я. – Просто верю, что как штормовик была бы полезнее своему народу.

— В декретах не написано, что ты можешь выбирать себе дар, – парирует она.

Профессор Немеа, усевшись на край стола, внимательно слушает нашу дискуссию.

— И почему не написано? Почему наши мудрецы приняли именно такое решение?

Я хмурюсь. Мы же только что о людях говорили, при чем тут теперь мы?

Никто ему не отвечает.

— Потому что, – он встает и вплотную подходит к первой парте, – если ты всегда стремишься быть лучше, красивее, успешнее или быстрее, то постоянно находишься в соревновательной гонке. Со всеми вокруг. А что происходит, когда ты сосредотачиваешься только на себе?

— Остаешься один, – отвечает Джулия.

— Человек перестает думать о том, что может сделать на благо общества, – только о том, что хорошо конкретно для него, – добавляю я. Каждое слово обжигает мой рот, словно кислота. Он поднял эту тему специально для меня? Я эгоистка? Я не вижу себя такой, но моя точка зрения не объективна.

Профессор Немеа довольно улыбается, а поскольку он никогда этого не делает, я тут же настораживаюсь.

— Каждый отдельный человек сегодня сильно переоценивает себя. Себя и то, чего он может достичь в своей ограниченной жизни, – говорит он таким ледяным голосом, что у меня по коже бегут мурашки. – Большинство из них только и делает, что говорит и мечтает о вещах, которые абсолютно неосуществимы. Вы правы: они уже давно не думают о благополучии собственного мира. Их заботит лишь то, как обогатиться и реализовать себя лично. – Его тон становится пренебрежительным. – Но у вида, который больше не способен формировать общее настоящее, нет будущего.