Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 136 – Кейли Смит

— А кто в твоем вкусе?

— Недоступные садистки, – пробормотал он. – Почему ты спрашиваешь меня о любви? Брату удалось завоевать твое сердце?

— Не знаю, – прошептала она. – Роуин говорил, что в Энчантре все усиливается, и он прав. Я не могу понять, где адреналин, а где настоящее чувство. Черт, я даже не знаю, можно ли ему доверять.

— Все по-настоящему, – ответил Севин. – Да, усилено, но, если Охота – вопрос жизни и смерти, это не обязательно должно касаться ваших чувств. Позволь себе влюбиться. Позволь себе разлюбить. Невозможно предугадать, когда ты потеряешь кого-то навеки. Поверь мне.

— Разве не страшно разбить свое сердце и уже не собрать его? Если влюбляться так легко?

— Если в жизни нет риска, я считаю, путь того не стоит, – ответил Севин.

Женевьева молчала, обдумывая его слова.

— Роуин не приходил к нам и нашей матери много лет. Он был одинок. Гораздо более одинок, чем показывал, – я его знаю. И я знаю: ваши отношения его изменили.

— Думаю, это касается нас обоих, – прошептала Женевьева.

Она всегда окружала себя поверхностными приятелями и ненужными любовниками, когда одиночество становилось особенно холодным, но все они были как зажженные спички: дарили тепло на короткий блаженный миг, а потом быстро сгорали. Никто из них никогда по-настоящему ее не понимал. Они знали лишь то, что она позволяла, – не больше. В последнее время с Офелией было так же. Возможно, Роуин сможет узнать ее настоящую. Возможно, они смогут выиграть Охоту и освободить его от проклятия, а потом решат, насколько глубоко хотят переплестись.

Почти через час Севин задремал, а Роуин так и не появился.

Внезапно в комнате появился Нокс.

— Пойдем, девочка, пора в сокровищницу, – приказал дьявол. В его голосе прозвучала легкая нотка раздражения.

— Я не могу оставить его, – ответила Женевьева.

— Все в порядке, – сказал Севин, открыв глаза. – Выбери что-нибудь веселое.

Она улыбнулась и похлопала его по руке, а потом встала и последовала за Ноксом. Он повел ее по каменному коридору, через зал, и склонил голову, чтобы зайти в низкую арку в углу.

Когда Женевьева приблизилась к проходу, она увидела – он ведет к узкой винтовой лестнице. Она приподняла юбку и последовала за Ноксом вверх по ступеням. Они поднялись в небольшую круглую комнату с изысканным зеркалом у дальней стены. Рама была произведением искусства: извивающиеся лозы и змеи, ветви с плодами и цветами. Женевьева встала перед зеркалом, и его поверхность зарябила, словно вода.

— Прежде чем мы продолжим, – сказал Нокс, – тебе придется согласиться на небольшую сделку.

Женевьева оторвала взгляд от зеркала и посмотрела на дьявола.

— Сколько тебе говорить: я не стану заключать сделок.

— Прошу, милая, – улыбнулся он. – Это лишь формальность. Все остальные всегда соглашались. Я преподнесу тебе дар из своей коллекции. На твой выбор. И взамен попрошу только одно – согласие потерять все воспоминания о времени, проведенном в сокровищнице. Ты запомнишь только предмет, выбранный в качестве награды. Это вопрос безопасности. Думаю, ты понимаешь – я не хочу, чтобы мои богатства стали достоянием общественности. В этом круге ада живут очень жадные и хитрые существа, и им может взбрести в голову похитить мое имущество.

— То есть я не запомню, что делала внутри сокровищницы? Только выбранный предмет? И все?