Книга Энчантра. Тринадцать клятв, страница 144 – Кейли Смит

Она тихонько всхлипнула, на этот раз тише. Он одобрительно прикусил напряженный бутон. Женевьева просунула руку, обхватила и сжала головку его члена. Бедра Роуина дернулись, и на этот раз слишком громким оказался он.

Женевьева одарила его надменной усмешкой.

— Ну, ты напросилась, проблема, – заявил он, переместил руки на ее талию и приподнял…

…чтобы с размаху насадить на свой член.

Она выкрикнула его имя, и он быстро зажал ей рот ладонью.

Убедившись, что она больше не закричит, Роуин сложил руки на затылке и приказал:

— Скачи на мне.

Она подалась вперед, чтобы упереться ладонями ему в грудь, но он покачал головой.

— Заведи руки назад и упрись в мои бедра. Я хочу видеть, как ты трахаешь себя моим членом – жестко, насколько сможешь.

Женевьева послушалась – прогнулась и выпятила грудь, обхватив его ноги за своей спиной. Она качнула бедрами вперед – раз, другой, – и его член коснулся мест, которые прежде казались недосягаемыми.

— Вот так, – похвалил он. – А теперь быстрее.

Она изменила темп и принялась двигаться в устойчивом ритме, пока мышцы не загорелись от напряжения, а на висках не выступили капельки пота. Спустя минуту она начала всхлипывать от страсти.

— Я знаю, – пробормотал Роуин, оторвав взгляд от ее тела, чтобы встретиться с ней глазами. – Знаю. Ты так хорошо его принимаешь. – Он застонал. – Ты самый потрясающий человек из всех, кого я встречал.

Она смогла выдавить в ответ только одно:

— Несомненно.

Он одарил ее ослепительной улыбкой. И одним плавным движением сменил позу – прижал ее спиной к дивану, по-прежнему оставаясь глубоко внутри. А потом он ускорился. Принялся беспощадно трахать ее, пока она не взмолилась о разрядке.

— Пожалуйста, – всхлипнула она. – Пожалуйста. Роуин.

Он опустил руку и прижал подушечку большого пальца к ее клитору, извлекая из нее очередной оргазм – ровно перед тем, как выйти и…

— О, ради всего святого, – эхом разнесся по комнате глубокий недовольный голос.

Спустя час Ковин и Роуин продолжали спорить, пока Женевьева выцарапывала ногтем на половице очередное поле для крестиков-ноликов. Из-за выбранных Эллин правил им предстояло держаться вместе до конца раунда, и Женевьева пыталась отвлечь их разными играми – лишь бы перестали пререкаться.

— Теперь ты первый, – сказала она Ковину.

Тот прервал перепалку с Роуином, опустил взгляд на доску и нацарапал в середине «Х». Женевьева поморщилась. Он всегда занимал центр.

— Грейв не съел своего близнеца в утробе, – в десятый раз повторил Роуин. – Севин выдумал это в детстве, чтобы пугать Эллин.

— Говорю же, мама сказала, это не просто сказки. А Севин просто подслушал разговор отца.

— Может, поэтому он такой огромный, – вставила Женевьева.

Ковин указал на нее, подчеркивая свои слова:

— Вот видишь?

Когда очередная партия закончилась ничьей, Женевьева встала с пола и подошла к дивану, где сидел Роуин, уже полностью одетый. Он приподнял руку, и она устроилась у него под боком.

— Меня от вас тошнит, – заявил Ковин, хотя в его голосе звучало веселье. – Вас не пугает, что все это может закончиться трагедией? Вы же знаете, Нокс не любит проигрывать. Боюсь представить, что он устроит, если кому-то из вас удастся отсюда выбраться.

Женевьева и Роуин обменялись многозначительным взглядом.