Книга Обещание на крови, страница 160 – Лиз Мистри

Эллиот!

— Тебя не должно тут быть. Ты же это знаешь, верно? – Куини везла ее на кресле-каталке по коридорам участка в Ливингстоне с такой скоростью, словно они участвовали в гонке на мотоциклах на трассе Брэндс-Хэтч. Она была так раздражена тем, что Джеззи настояла на присутствии на работе, что все время дергала кресло, и Джеззи уже жалела, что ей позволили приехать в участок исключительно под опекой коллеги и на кресле-каталке. – Отдых и восстановление сил. Вот что они сказали. Не «идти на работу, чтобы подписать свой неоново-розовый гипс». Не «отдать свое избитое тело на растерзание коллегам». Не «говорить с серийным убийцей, который требует увидеть старшую сестру»…

Да ну все к черту! Джеззи и сама могла передвигаться, хотя и медленно, и ее бесило, что суперинтендант поручил Куини взять над ней шефство. Но в то же время она понимала, что с его стороны это было верным решением, поскольку Куини – единственный человек, который может заставить Джеззи поступать как велено. И все же это было гнусно.

— Мне лучше чем-нибудь себя занять, Куини. И ты это знаешь. К тому же мы должны вытянуть из этого урода, Джеймесона, всю возможную информацию. – Она была не готова, по крайней мере сейчас, думать о нем как о своем брате и, когда произносила его имя, немного запнулась. – Это личное, Куини. И ты это тоже знаешь. Мы знаем, на что способна моя сестра и что ее надо остановить. Нужно найти ее, пока она еще кого-нибудь не убила.

Джеззи все еще пыталась осознать, что Джанин – ее сестра и что она – главный подстрекатель, который использовал Саймона в качестве пешки в своей игре. От аналитика не было ни слуху ни духу с тех пор, как она укатила в лес, и команда отчаянно пыталась установить ее местонахождение.

— Хм-м, это в том случае, если она убийца. У нас есть только слово двуличного, лживого, лицемерного ублюдка.

Это было правдой, но что-то подсказывало Джеззи, что его требование лучше выполнить, и начальство – ну ладно, суперинтендант – было с ней согласно. Мысли о том, почему Афзал согласился на этот допрос, пугали Джеззи. Последнее, чего ей хотелось, – это быть ему обязанной.

Пройдя несколько узких поворотов, Куини вкатила кресло в пустую переговорную и оставила ее со словами:

— У меня в горле пересохло, пойду попью. Ты не Дюймовочка, ДжейЗи. Тебе бы сбросить пару килограммов. Пока я тебя таскала, вспотела, как две свиньи.

Куини ушла, а Джеззи придвинулась на край сиденья и свободной рукой помогла себе встать на ноги. Она бегло осмотрела поврежденные, зачесавшиеся, зудящие части тела. С рукой, закованной в гипс цвета бешеной лососины, все было в порядке. Швы на бедре, куда ударила ножом Мхаири, тянули, но самая страшная боль исходила от ребер и груди.

— Хочешь узнать, что такое тяжесть, позволь Эллиоту Баллоху выдернуть тебя из-под байка и навалиться на тебя всем телом, – бормотала она себе под нос, ковыляя к доскам с фото мест происшествий.

Дверь позади нее отворилась, и она приготовилась выслушать шквал приветствий и пожеланий. Дом ее ломился от ваз с цветами, что прислали коллеги. Самый большой и броский букет был от Афзала, но она выкинула его в мусорку из принципа. Она даже не подозревала, сколько людей о ней пекутся. Ей присылали цветы и подарки из Стуррача, от команды криминалистов – наверняка сбор был организован Фрэнни Галлахер, – от Ламонда Джонстона, даже от старшего инспектора Дика и команды А. Огромный торт с надписью «От остальных Королев Джаза» – заказанный Куини – заставил ее рассмеяться. Джорди и Фентон, со своей стороны, проявили немалую изобретательность – они подарили ей билет на рождественское шоу Мисти Тисл. Ее должны будут забрать на лимузине и отвезти в паб «Понд», что в Лите, в канун Рождества, чтобы она увидела наконец представление Джорди.