Книга Смертельная боль, страница 38 – Андреас Грубер

Такси остановилось прямо перед входом. С тротуара к двери вела небольшая изогнутая лестница. Рядом на стене висела круглая оранжевая табличка с изображением немецкого федерального орла. В отличие от других посольств, которые Сабина видела во время своей службы, это здание не охранялось военными, не имело ни проволочного забора, ни КПП, ни шлагбаума. Видимо, жизнь в Норвегии считалась безопасной.

Пока Кора расплачивалась, Снейдер вышел, огляделся и тут же закурил. В пальто и сшитом на заказ костюме от «Стейнвех эн Зонен» он действительно походил на дипломата. Сабина тоже вылезла из машины. Поскольку в то утро ярко светило солнце, она решила надеть только ветровку поверх блузки, но теперь пожалела об этом: воздух был холодный и пахло снегом.

На лестнице их уже ждал симпатичный мужчина лет тридцати с небольшим, темноволосый, с пробором, тоже в идеальном костюме.

— Я полагаю, Мартен С. Снейдер, Кора Петерсен и Сабина Немез. — Он подошел к ним и пожал каждому руку.

Видимо, Снейдер был немного разочарован, потому что мужчина произнес его имя правильно и к тому же полностью, не дав Снейдеру возможности резко его исправить.

— Я Даниэль Экесон, секретарь посольства и в настоящий момент временно исполняю обязанности посла, — представился он со скандинавским акцентом и посмотрел на Кору. — Мы уже говорили по телефону.

Она кивнула.

— Пройдемте? — Он указал на дверь.

Однако Снейдер остался стоять на лестничной площадке под солнцем и затянулся сигаретой.

— Как я слышал, вам больше всех выгодна смерть вашей начальницы.

Кора застыла как вкопанная.

— Простите? — У Экесона округлились глаза. — О выгоде не может быть и речи. Теперь вместо Катарины пришлют нового посла. Я работаю секретарем уже пять лет и в будущем тоже…

— Вы были с послом на «ты»? — удивленно перебил его Снейдер.

— Да, я… у нас были хорошие отношения. Неизвестно, кто теперь придет и…

— Отношения?

— Дружеские! — воскликнул Экесон. — Только дружеские!

— Ладно, все в порядке, — снова перебил его Снейдер. — Это были не вы. У вас нет ни смелости, ни изощренности, чтобы совершить такое хладнокровное убийство.

Экесон мрачно посмотрел на него. Его лицо покраснело, и он, казалось, не знал, что делать с руками, которые в конце концов сжал в кулаки.

— Вы бы предпочли, чтобы было наоборот? — спросил Снейдер.

— Нет! — прорычал Экесон.

— Именно, так что успокойтесь. Я не серьезно. — Снейдер выпустил кольцо дыма и затушил окурок в пепельнице рядом с входной дверью. — Идемте?

Экесон и Снейдер прошли впереди, а Кора пристроилась к Сабине и прошипела:

— Даже если он блестящий профайлер, не может обращаться с дипломатическим персоналом как с грязью.

«Ты еще увидишь, что он может!»

— А как бы мы иначе выяснили спонтанную реакцию Экесона на прямое обвинение?

Кора молчала. Накануне она сама попалась на трюк Снейдера — и теперь, похоже, начала понимать его методы.

В посольстве они предъявили Экесону свои паспорта, затем прошли через сканер, рюкзак Сабины и сумочку Коры также просветили. У Коры не было оружия, Сабине и Снейдеру разрешили оставить пистолеты «Глок–17» в наплечных кобурах. Которые, однако, зарегистрировали на стойке ресепшен.

После того как они расписались в журнале учета посетителей, помощница Экесона вручила им бейджи с их именами, которые они прикрепили к груди. Снейдер внимательно посмотрел на секретаря.