Книга Смертельная боль, страница 39 – Андреас Грубер

— Каждый посетитель проходит через этот сканер?

Экесон кивнул.

— Он служит просто для устрашения? — спросила Сабина.

— Нет, это настоящий металлодетектор.

Снейдер внимательно посмотрел на Сабину.

— Вы думаете то же, что и я?

— Вероятно, да. — Она повернулась к Экесону: — Доктор Катарина фон Тун была зарезана. Как убийца пронес оружие в здание?

Он пожал плечами:

— Я не знаю.

— Полагаю, норвежская полиция уже проверила всех, кто отметился в журнале регистрации посетителей в понедельник? — спросила Сабина.

— Да, проверила. Но ни одного из них не подозревают в причастности к убийству.

— К убийствам, — поправил его Снейдер. — Вы ведь не забыли про начальника службы безопасности?

— Нет. — Экесон покачал головой.

— Хорошо, — пробормотал Снейдер. — На данный момент есть много оснований полагать, что убийца мог быть инсайдером из посольства.

Экесон побледнел.

— Это ведь снова не серьезно?

— К сожалению, нет.

В посольстве было относительно спокойно, все звуки казались приглушенными, будто активность сотрудников сократилась до минимума. Снейдер огляделся, затем посмотрел на потолок.

— Спринклерная система не причинила никакого ущерба?

— Все уже починили, — объяснил Экесон.

— Норвежские пожарные сразу проникли в здание?

— Не сумев связаться с послом, я разрешил им войти. Речь шла не только о возможном пожаре в посольстве, но и о профилактических мерах, чтобы не допустить перекидывания огня на соседние здания.

«Профилактических. Какие слова он подбирает».

— И вы также разрешили доступ специалистам норвежской полиции по обезвреживанию бомб? — спросила Сабина.

Экесон кивнул:

— Я был обязан это сделать.

— Хорошо. — Снейдер требовательно махнул рукой, и они отправились на экскурсию по всему зданию.

В подвале находилось IT-оборудование с серверами, шкафчики для персонала и помещение, где хранилось оружие сотрудников службы безопасности. На первом этаже, помимо стоек и кабинетов для сотрудников по работе с клиентами, располагались также санузел, кухня и защищенная от прослушивания переговорная. Затем они поднялись по узкой лестнице на второй этаж.

— Какой была ваша начальница? — спросила Сабина.

Глаза Экесона приобрели влажный блеск.

— С ней было очень легко ладить. Пьющая коктейли и играющая в гольф женщина-дипломат на высоких каблуках — это не про нее, хотя такое мы здесь тоже видели. Она была известна своей скромностью и простотой, всегда держалась естественно и производила впечатление человека искреннего, никакой жесткости или напыщенности.

— Как вы думаете, она была создана для этой работы?

— Да, можно и так сказать, — засмеялся Экесон. — Она, как говорится, обладала межкультурной чувствительностью и очень активно представляла интересы Германии в вопросах мира, прав человека и экологической политики.

«Как будто из методички!»

— Она была популярна?

— Она любила дипломатическую жизнь. Это ощущали все, кто взаимодействовал с ней. Особенно норвежские студенты. Они обожали ее лекции в университетах, да и ее саму.

«Кажется, он сам был немного влюблен в нее».

— У нее были политические завистники, конкуренты или враги? Например, какая-нибудь террористическая группа?

— Что? Нет.

Они достигли верхнего этажа и зашагали по длинной красной ковровой дорожке. Сабина воспользовалась случаем и посмотрела на Снейдера. Он коротко кивнул в знак согласия. Судя по всему, его короткая встреча с Катариной фон Тун в Рейн-Майн-Халле лишь подтверждала слова ее секретаря.