Книга Византийский айфон, страница 17 – Дмитрий Шерстенников

Остальное ты знаешь: Марк из османского лагеря перенесся в… (тут Сашка опять показал пальцем вверх) и там умер от ранений.

В этой фразе и жесте было что-то непонятное и важное, но пьяный, я никак не мог сообразить, что именно, и решил наплевать на это.

Вошла тётка, достала что-то из сундука и, недобро посмотрев на меня, вышла. Тут я, наконец, понял, что именно важного было в рассказе о Марке, что требовало выяснения: «Как Марк мог перенестись в будущее из турецкого лагеря?» (Мне, ведь, тоже, было важно вернуться в будущее. Зачем-то.)

Сашка добродушно обнял меня: «А, я не сказал? Марк же украл айфон отца.» Сашка, как нарочно, говорил непонятно. Я закричал: «Ну и что, что украл!? Как айфон может помочь попасть…(я передразнил жест Сашки пальцем вверх)!? Это что, машина времени!?». Я сообразил, что слова «машина времени» могли его только запутать.

«Аа, ты же не знаешь», — улыбнулся краснорожий добрый ничуть не запутавшийся Сашка. Он был очень пьян, у него от меня не было тайн. И он не умел объяснять коротко:

«Всё вышло случайно. Перед продажей каждого айфона Марк его «чистил»: Eβραϊκό παιχνίδι должен был содержать только игры. Изредка, клиенты натыкались на что-то лишнее, странное, что наводило их на ненужные мысли об устройстве коммерции отца. Отец как-то это объяснял и трудностей не возникало. Но однажды, это привело к большому скандалу.

Среди тех, кому отец продал Eβραϊκό παιχνίδι, был старый патриарх Геннадий. Однажды Геннадий, копаясь в айфоне — говорят, он искал свою любимую игру «тетрис», которую случайно удалил — наткнулся на изображение почти голой девушки. Старик был неприятно поражен, но главное, по городу поползли грязные слухи о православном патриархе. Слухи достигли ушей епископа Леонарда, приставленного Папой ко двору василефса, надзирать за внедрением унии взамен православия. Старики много лет ненавидели друг друга. Неудивительно, что Леонард тут же поделился слухами с василефсом. Василефс, тоже, не любил упрямого Геннадия. Всё это могло сильно повредить лагерю противников унии. Спасая положение, Геннадий уже собрался предать анафеме колдовство, силой которого, как говорил отец клиентам, были созданы Eβραϊκό παιχνίδι. Отец с трудом замял дело, и с тех пор стал лично проверять, хорошо ли очищены айфоны».

Сашка разлил остаток ракии. Я потерял нить — к чему он это всё рассказывал? Я выпил столько, что «лагерь противников унии» звучало, как бессмысленная комбинация трёх слов. Я вспомнил Лолу и её первый вопрос: «униат ли я»? Мне стало грустно.

Вошёл Сашка — оказывается он выходил — с новой бутылкой и с окончанием истории: «С того случая отец стал сам проверять айфоны. И вот, однажды, он нажал на иконку и оказался в…(Сашка в который раз показал пальцем вверх). И вот этот-то драгоценный айфон пропал».

Я незаметно ощупал в кармане айфон Аркадия. Пьяный хаос в голове не помешал мне понять простую мысль: спасение близко. Я взял доброго Сашку за руку: «Арон, бежим!? Пусть Аркадий остается со своими турками. Вот тот самый айфон. Мне его Марк передал перед смертью. Бежим в будущее прямо сейчас! Какой пароль и какая иконка?»

Сашка грустно сказал: «Пароль у всех Eβραϊκό παιχνίδι один и тот же: надо перекрестить айфон православным крестом — по договорённости с патриархом. В цифрах это — 258456. Иконку я не знаю».