Книга Византийский айфон, страница 6 – Дмитрий Шерстенников

В общем, никакого Аркадия в этой квартире не было, квартира была пустая, замок был такой хилый, что можно считать дверь была отперта. Однокомнатная квартирка была запущенная, но жилая: на кухне недавно пили дешевый растворимый кофе с крекерами. На столе лежала мелочь — наверно, сдача из «Пятерочки». Это была обычная пенсионерская квартира с безвкусными узорчатыми обоями — где-то засаленными, где-то отслаивающимися, с вечно текущим бачком унитаза. Было ясно, что никакой Шейлок здесь не живет. Мне стало неловко за мое вторжение.

Я совсем уже собирался уходить, когда, механически взяв со стола и повертев в руках тёмную монетку — по виду 10 копеек — всмотревшись в выдавленное изображение, я вдруг узнал в монетке антикварный нуммий, как у меня. Значит, в этой квартире, и правда, побывал Аркадий! Так или иначе, сейчас Аркадия здесь не было и непонятно было, когда он еще появится. Я обошел квартиру еще раз, порылся в шкафах — почти все полки были пустые, я заглянул за старое зеркало.

В лицо мне ударил свет и теплый воздух. Сердце сжалось, я отшатнулся, но было поздно. За зеркалом ничего не пряталось, но вокруг меня всё совершенно изменилась. Я оказался не в затхлой пенсионерской квартирке, а в каком-то совсем другом месте: мелькнуло синее небо, ветки деревьев. Первое впечатление «маленького взрыва» было вот от чего: меня вдруг ослепили откуда-то взявшиеся оранжевые лучи закатного солнца и, одновременно, в отдалении что-то взорвалось, и мне в лицо мягко ударил теплый воздух. Сейчас остался только яркий солнечный свет, звук взрыва угасал, прошелестев тёплым ветерком. Украдкой я бросил взгляд вокруг. Я был в весеннем саду.

Я тут же дёрнулся вернуться обратно. Шагнул, не оборачиваясь, назад спиной — не удалось.

Стал опять на то же место и шагнул лицом вперед — не удалось.

Мне не удавалось вернуться обратно в московскую пенсионерскую квартиру: со мной произошло непонятно что и я находился непонятно где.

Я стёр холодный пот во лба и огляделся — в принципе, ничего пугающего я не увидел: что-то типа дачного участка — сад и небольшой домик заброшенного вида. Это определенно была южная страна. Раз Аркадий из Венеции, наверно, это Италия. Это не укладывалось в голове, но, выходит у Аркадия из московской квартиры был открытый путь в Италию безо всякой визы и таможни? Возможно, Марка убили, потому что он узнал, что Аркадий контрабандист. Наконец, что-то начало становиться на свои места.

Я осторожно сделал шаг-другой по этой неведомой земле и стал осторожно пробираться среди садовых деревьев, покрытых маленькими белыми цветочками. Я решил выбраться из сада, чтобы как-то понять, где я. Может, какой-нибудь встречный подскажет мне, у какого я города. Тут раздался еще один отдаленный взрыв, на этот раз, приглушенный окружавшими меня деревьями. Вспорхнули крупные птицы. Где-то совсем рядом кто-то вскрикнул. Я не разобрал, что именно крикнул мужской голос, но, по интонации, это было что-то навроде разочарованного «Черт возьми!»

Я сделал еще пару шагов и вышел на поляну, посреди которой стоял маленький человечек в странных лохмотьях. Он продолжал ругаться на непонятном языке: «Гамисо! Гамото!» — повторял он.

«Hello», — обратился я к человечку.

Увидев меня, он испугался и сделал то, чего я никак не ожидал от итальянца. Он быстро поднял с земли какой-то предмет и протянул его мне. Не протянул, а с угрозой направил на меня: с удивлением я узнал в предмете кинжал, навроде моего ятагана. Не успел я испугаться, как человечек стал пятиться и убежал. Я остался на поляне один. На поляне осталась сетка, набитая черными тушками птиц — одна птица еще дергалась. Еще на краю поляны стояло зеркало и лежали веревочные петли — силки, расставленные перед зеркалом. Все это говорило о том, что я встретил современного Папагено, ловца птиц на зеркало.