Книга Византийский айфон, страница 9 – Дмитрий Шерстенников

— Костя плачет: то всё в телефоне сидел, а теперь плачет.

Он был искренне встревожен о сербе. Не дождавшись ответа, генерал вернулся утешать собутыльника известным русским способом — подливая ему в стакан.

Шармант не мог молчать долго и он принялся рассказать о своём знакомстве с Аркадием:

«Я познакомился с Арье лет 20 назад. В Москве. В будущем. Там же, в будущем, 41 год назад — голова кружится, как представишь всё это — я родился в рыбацкой деревне под Муандой — это главный порт в Заире. Я — банту, а здесь я всем говорю, что я бербер из Марракеша. Мавр. Так им понятней.

Когда мне было 18, я приехал в Москву, учиться в Ветеринарной академии. Денег не хватало, подрабатывали, кто, чем мог. Мы были молодые. Моя невеста Джэнифер стала продавать быстрый секс на соседнем проспекте. Я, сначала, устроился гардеробщиком в кафе. Местные бандиты хотели избить меня, они не любили чёрных. Я поговорил с ними, в результате, мы подружились. Я стал для них искать покупателей на краденые вещи, продавал их через ларьки. С Арье мы познакомились в антикварном магазине, он искал агентов со связями. Ему понравилось, что я говорю на нескольких языках. В то время он продавал монеты и прочие «византийские древности» через антикварные магазины (потом на выручку покупал золото и привозил его сюда, в Константинополь). Работа агента была не сложная, а платил он, поначалу, хорошо. Но когда дело наладилось, ему стало жалко платить большие комиссии. Он стал искать агентов подешевле, а потом открыл собственный антикварный магазин. Меня он уволил, заплатив только половину.»

(На меня упало несколько капель: дорога пересекла акведук, процессия прошла под одной из арок.)

«В общем, — продолжал Шармант. — я вернулся к моим дорогим бандитам, занялся наркотиками. Арье, тем временем, открыл новый бизнес: стал торговать мобильными телефонами. Он покупал в Москве новый айфон за 15 грамм золота, а у нас тут продавал за 10 солидов, то есть за 50 грамм золота.

В какой-то момент меня в Москве стали искать и бандиты, и полиция. Арье согласился пристроить меня здесь. Но наша любовь длилась недолго: мы поссорились, когда я «помог» ему погасить его долг мне.

Потом я работал то там, то здесь. Потом, когда началась осада, и появился Джустиниани, я нанялся к нему помощником. Он тоже оценил мой талант к языкам и мою общительность. Кроме этого, мне кажется, он почувствовал, что я знаю о вещах больше, чем прочие. Однажды, когда мы были одни, Джованни спросил меня…»

— Погоди! — перебил я его. Потея и задыхаясь, я трусил рядом с Шармантом, пытаясь не отстать. Я попытался переключить его на более актуальную для меня тему:

— Погоди, а как Аркадий попал в Москву, в будущее?

— О, это смешная история, мне рассказал её сын Арье, — Шармант с удовольствием приготовился рассказывать. — Причина всему — жадность Арье. Он очень жаден. Ты не можешь себе представить его жадность. Когда Арье теряет нуммий, он страдает. Буквально. Ему становится физически плохо… О чём мы говорили? Так вот, лет 20 назад, когда османы захватили проливы, еда в городе начала дорожать. И Арье, несмотря на всё своё богатство — вместе с женой, разделяющей его жадность — завёл огород на пустыре, недалеко от развалин стены Константина. Там, откуда ты и появился.