Книга Султан на побегушках, страница 50 – Дарья Донцова

— Ух ты! — заорал Эдик. — Хана всем!

Потом попугай все же вспомнил, что он способен летать, поднялся к потолку и решил спикировать то ли на игрушечную мышь, то ли на обалдевшую от всего произошедшего Демьянку, то ли на Лерочку, находящуюся в полуобмороке.

Но сегодня определенно выдался день несбыточных желаний. Эдик резко начал снижаться, но птицу неожиданно повело в сторону, и парень влетел в очень тонкое стекло шкафчика, на верхней полке которого стоят емкости из хрусталя, а на нижней разместился сервиз, который Анна Ивановна именует Пасхальным. Хрупкая преграда лопнула, инерция втянула Эдика внутрь кухонной мебели. Хрусталь дождем полился на пол, верхняя полка зашевелилась, вывалилась наружу, плюхнулась к ногам Гриши. Попугай рухнул на чайную посуду, задергал лапами, задвигал крыльями и принялся нецензурно ругаться. Мы все замерли.

— Во дает! — восхитился Гриша. — Хоть записывай слова! Художественно выражается! Интересно, где он…

Окончание вопроса утонуло в грохоте. Шкафчик, раньше мирно висевший на стене, бухнулся к ногам художника. Осколки сервиза веером разметало по кухне… и стало тихо.

Все замерли. Демьянка сидела, опустив уши. Лерочка прижалась к подруге, и ей было плевать на то, что собака, похоже, совершила акт дефекации. Гриша вытаращил глаза, Анна Ивановна превратилась в столб. Я тоже замер, не понимая, чем или кем заняться в первую очередь. Тащить в ванную Дему, чтобы ее помыть? Утешать впавшую в истерический ужас Лерочку? Вытаскивать Эдика из руин мебели, которые перемешались с осколками? Хватать тазик со смолой? Налить Боре, переставшему дышать и моргать, стакан воды? Что делать-то?

И тут в звенящей тишине раздались шаги, потом долетел голос Ирэн, нашей соседки:

— Анна Ивановна, мы вернулись! Нет ли у вас кефира? Хочу пожарить оладушки, а неохота в магазин… — Мама моего лучшего друга вошла в кухню, заморгала и воскликнула: — Господи, что у вас случилось?!

Ко мне вернулся голос.

— Добрый день! Анна Ивановна решила испечь пирог.

— Понятно, — кивнула Ирэн. — Все, кроме Гриши и Бори, идите ко мне, посидите в тишине, выдохните, а мы тут порядочек наведем. Да, Григорий?

— Как прикажете, — пролепетал живописец.

— Демьянку надо помыть, она… это… — пробормотал я.

— Ванечка, у меня есть ванная, — улыбнулась мать Олега. — Только заверни заднюю часть собачки в газету…

— У нас их нет, — отмерла помощница по хозяйству. — Мы новости в интернете читаем.

— Вот до чего дошел прогресс, — вздохнула Ирэн. — Жаль, в планшет собаченьку не укутать.

— Хотя у меня есть газета, я вспомнила, — прошептала Анна Ивановна. — Правда, там одни объявления.

— Отлично, — улыбнулась соседка. — Текст в данном случае неважен. — Она вынула из кармана брюк телефон. — Варя, возьми все необходимое для мытья пола — надо навести порядок в квартире Ивана Павловича. Анне Ивановне следует отдохнуть.

Я выдохнул. Есть женщины-кактусы. Что им ни скажи, они иголками заколют. Встречаются леди-водопады, те начинают рыдать при каждом удобном случае. Существуют денежные вампирши, при общении с упомянутой особой останешься без копейки. Профессиональные скандалистки, маменькины любимицы, папина гордость, обожательницы дорогих презентов… Но порой судьба делает подарок — знакомит вас просто с Женщиной с большой буквы. Она без лишних слов вытащит супруга, если тот под лед провалился, вежливо поставит на место свекровь, когда она захочет проконтролировать семью сына. С пьяницей и наркоманом Женщина дел иметь не станет, она считает, что лучше жить одной, чем вместе с кем попало^[11]. Ирэн — представительница данной, нынче малочисленной категории.