Книга Султан на побегушках, страница 53 – Дарья Донцова

Инокиня не дрогнула.

— Господь посылает каждому испытание по его силам. Со времени нашего с ней расставания прошло немало лет, если что и случилось плохое, — я забыла все.

— Намекните, что вы имеете в виду.

Серафима молча отвернулась к окну.

— Как думаете, Татьяна по-прежнему занимается тем, что вы теперь не одобряете? — заехал я с другой стороны.

Женщина опустила голову.

— Не могу знать, наше общение давно завершилось.

— Вы же не одна помогали Татьяне, — произнес я, до сих пор не понимая, о чем речь.

— Мы с ней выполняли поручения, — сказала Серафима. — Могли отказаться, а стали помощницами. Пали жертвами сребролюбия. Правда, я не выполнила задание, испугалась.

Я обрадовался, что беседа вроде завязывается, и спросил:

— Кого? Как зовут человека?

— Не человек он, — выдохнула собеседница.

Дверь открылась, появился пожилой монах. Серафима вскочила.

— Отец Василий, благословите!

Я тоже встал и поздоровался.

— День добрый, — ответил старик. — Серафима, мы на месте. Пять минут тебе на завершение беседы.

Когда мы вновь остались вдвоем, я сделал последнюю попытку раздобыть хоть крупинку информации.

— Может, подскажете, к кому мне можно обратиться?

— Зачем? — едва слышно осведомилась инокиня.

— У Никитиной стряслась беда, а у нее ребенок, девочка.

— Ребенок… — повторила Серафима. — Девочка… Значит, продолжается…

— Что?

Сюзанна прижала сжатые кулачки к груди.

— Она погибла.

— Татьяна?

— Она давно умерла. Тело живо, а душа…

У меня возникло ощущение, что Серафима беседует не со мной, а с кем-то другим, невидимым. Инокиня замолчала, потом перекрестилась и вдруг сказала:

— Запишите контакт. Вас спросят, кого позвать, — просите Фёдору. Когда она отзовется, произносите: «Жду у гроба с конем!» Назовите день и время встречи. В нужную дату отправляйтесь в самый центр Москвы, на Тверскую, к памятнику Юрию Долгорукому, князю Ростово-Суздальскому, великому князю Киевскому, при котором в тысяча сто сорок седьмом году Москва, нынешняя столица, впервые была упомянута в Летописи. И ждите. Она придет. Прощайте!

Оболенская убежала, а я остался в изумлении. Что это было? Я вел разговор со странной женщиной!

Я покинул комнату, пошагал к выходу, сел в машину, доехал до шоссе. Проехал несколько километров, увидел кафе, припарковался, вышел из автомобиля и набрал номер, который дала Серафима.

Похоже, его обладательница сидела с трубкой в руках — женский голос ответил вмиг:

— Кого надо?

— Феодору.

— Слушаю.

— Можно завтра в полдень у гроба с конем встретиться с вами? — проговорил я, ощущая себя полным идиотом.

— Да. — И запищали короткие гудки.

Я не знал, плакать или смеяться. Взрослые люди играют в шпионов?

Утро началось с высказывания Анны Ивановны:

— Нам всем нужны противоаллергенные колготки!

Заявление прозвучало в тот момент, когда я поднес к губам чашку с чаем. Пальцы дрогнули, но мне удалось удержать емкость.

— Противоаллергенные колготки? — переспросил Боря. — Такие существуют?

— Да-да, — кивнула домработница, — их полно на любой вкус. Цвета разные. Иван Павлович, как думаете: розовый, голубой, зеленый или радужный вариант?

— Не знаю, — тихо ответил я. — А зачем нам они?

— Так у всех после эпиляции воспаление возникло, — пояснил Григорий.

— А-а-а… — протянул я, допивая чай. — Знаю, что после этой процедуры на коже возможно раздражение.