Книга Султан на побегушках, страница 51 – Дарья Донцова

Когда мама Олега ушла, забрав с собой животных и Анну Ивановну, я быстро принял душ, вошел в кабинет и услышал от Бори:

— Вроде нашел Оболенскую.

— Где? — обрадовался я.

— Сразу скажу, пришлось постараться. Позвонить женщине на мобильный невозможно, ее нет в списках клиентов ни у одного оператора.

— Не всем нравится интернет-связь, — заметил я.

— С этим не поспоришь, — улыбнулся Боря. — В соцсетях она не зарегистрирована, но зарегистрирована в Москве. Нашел номер стационарного телефона ее квартиры, а тот отключен. Как Сюзанну найти?

— Никак, — пробормотал я.

Боря рассмеялся.

— Я решил не сдаваться. Выяснил, кто живет в соседней квартире, позвонил туда. Ответила милая пенсионерка, сообщила, что Оболенская уехала из столицы в подмосковное село Яшкинское. Вроде она работает медсестрой.

— Медсестрой? — переспросил я.

— Да. По словам пожилой дамы, там расположен приют имени Святого Пантелеймона, — дополнил Борис.

— Великомученик Пантелеймон родился примерно в двести восьмидесятом году в городе Никомедии, это Древний Рим, — вспомнил я. — Он увидел дитя, умершее от укуса змеи, воскликнул «Господи, помоги!», и малыш воскрес. После этого мужчина принял христианство.

— Скорее всего, ребенок упал в обморок, — заметил Боря.

— Тоже так думаю, но православные люди верят в чудеса, — улыбнулся я. — Пантелеймон выучился на врача, бесплатно оказывал помощь бедным, за что его возненавидели коллеги и донесли императору Максимиану о том, что доктор — христианин. А упомянутый правитель разрушал храмы, сжигал богослужебные книги, лишал христиан не только гражданских прав и должностей — он их убивал. За все «подвиги» мужчина получил прозвище Гонитель.

— В приюте есть городской телефон, — продолжил Боря. — На мой вопрос, есть ли в штате сотрудница Сюзанна Оболенская, последовал ответ: «У нас трудится инокиня Серафима Оболенская». На просьбу дать ей трубку прозвучал вежливый отказ, мне посоветовали приехать и встретиться лично с женщиной. Вероятно, она та, кто нам нужен.

— «Оболенская» — не самая распространенная фамилия, — отметил я, — а инокиню не могут звать «Сюзанна». Может, у католиков и есть такая святая, но приют-то православный. Завтра поеду туда.

Я не принадлежу к числу тех, кто встает в пять утра и поет от счастья веселые песни в ванной. Я люблю просыпаться около девяти и неспешно завтракать.

Порой слышу: «Только лентяи давят подушку после рассвета!» Но есть огромная армия тех, кто выбрал служение людям и часто добирается до своей любимой кровати после полуночи или под утро: врачи, медсестры, машинисты поездов, летчики, полицейские, те, кто трудится в Следственном комитете России, Федеральной службе исполнения наказаний, в МЧС. Если всем им в выходной удается поспать подольше, то и слава богу.

Но в учреждении, куда я сейчас направился, завтракают в шесть тридцать, об этом Борю предупредила дежурная. Она же посоветовала:

— Пусть господин Подушкин прибудет к семи. У наших подопечных после приема пищи прогулка, затем занятия в классах. Сестра Серафима будет свободна. Вот после десяти и до позднего вечера у нее не будет ни минуты покоя.

На дорогу я потратил чуть больше часа. Въезд на территорию никто не охранял, а забор оказался невысоким, через такой даже младенец перелезет. Похоже, в монастыре не переживали по поводу безопасности.