Книга Султан на побегушках, страница 71 – Дарья Донцова

— Деревню для детей-инвалидов? — переспросил я. — Какие ужасные слова!

— Увы, не все рождаются здоровыми, — вздохнул батлер. — Порой на свет появляются младенцы, которые, например, никогда не смогут ходить. Или те, кто не заговорит. Но, Иван Павлович, много мы видим на улицах детей в инвалидных колясках или ребят с синдромом Дауна? А таких взрослых?

— Не могу вспомнить, когда встречал таких, — тихо ответил я.

— Сейчас ситуация лучше, чем во времена моей молодости. В те годы подобных людей вроде как не было. Считалось, что у советских семей все наследники — кровь с молоком, здоровые, веселые. Отпрыска с каким-то физическим или умственным недостатком родные стеснялись, прятали его дома. Если «дефект» уже был виден при рождении, то от младенца могли отказаться. Такой выход сразу предлагали матери в роддоме. Судьба такого ребенка, как правило, оказывалась печальной, он попадал в дом малютки, потом в особый интернат. Наверное, понятно, что желающих усыновить инвалида почти не было. И Матвей Филиппович решил помогать таким ребятам. Мужчина по образованию врач-педиатр. Если человек выбрал данную профессию, значит, он, конечно, любит детей. И Грызкина волновала судьба таких отказников.

Боря посмотрел на меня.

— Общаться с прессой мужчина не любит. Нашел всего одно интервью, он дал его журналу «Бизнес и милосердие». Журналист задавал вопросы о работе сети его клиник, Матвей Филиппович отвечал. Потом борзописец осведомился о помощи детям, от которых отказались родители, задал вопрос: «Кто они, эти нелюди? Неужели им не жаль новорожденных?» Грызкин спокойно ответил: «Вам должно быть понятно, что имена, фамилии, даты и диагнозы я сообщать не стану. Могу лишь сказать, что не каждая женщина способна противостоять давлению родственников, слушая их песню “оставь урода, родишь себе здорового”. Кроме того, существуют жертвы насилия, решившие не делать аборт. Полагаю, не следует никого осуждать. Давайте вспомним древнюю арабскую пословицу “Прежде чем бросить в кого-то камень, походи в его обуви”. Смысл изречения понятен?» — Борис усмехнулся. — Грызкин отлично владеет искусством беседы. Он наговорил журналисту много слов, но ничего не сказал. Проболтать целый час и не выдать ни капли значимой информации — это талант, которым обладают опытные политики.

— У нас есть номер его телефона? — спросил я.

— Да, сейчас попробую договориться о встрече.

У Матвея Филипповича оказался очень низкий голос, прямо бас-профундо. Нет-нет, мужчина не пел в трубку, он говорил, но я, большой любитель оперы, уловил особый тембр. Певцы с такими данными — редкость.

— Здравствуйте. С кем имею честь беседовать? — осведомился Грызкин.

— Иван Павлович Подушкин, — представился я. — Окажите любезность, найдите время для беседы со мной.

— Журналист? — донеслось из трубки.

— Частный сыщик.

— Заинтриговали, — признался мой собеседник. — Что хотите?

— Просто поговорить.

— Можете приехать сегодня, — неожиданно предложил бизнесмен, — через час.

— Спасибо! — обрадовался я. — Подскажите адрес.

Каким вам внешне представляется человек, обладающий таким густым басом, каким Господь мало кого наградил? В моем понимании это Илья Муромец или Добрыня Никитич. Вот Алеша Попович не подойдет, он ростом пониже, не обладает большой силой, да еще хромой. Зато умеет играть на гуслях и в придачу хитер.