Книга Свежие сплетни для настоящей лентяйки, страница 13 – Мэрион Чесни Гиббонс

— Послушай, полисмен, я ведь много лет руководила успешной компанией.

— Может, в Карсли вы забыли, каким злобным и нехорошим бывает мир.

— Что? После убийства и всех волнений, с ним связанных?

— Это совсем другое дело.

— Ну, с Карсли у меня покончено.

На другом конце провода раздался веселый смешок.

— Это вы так думаете.

Агата устроилась за столом с кофе и сигаретой, чтобы еще раз просмотреть документы, которые ей оставил Джек. Он правда ожидает, что она передаст ему чек, не удостоверившись, что он сам делает точно такой же вклад в агентство? Новый кот и Ходж носились друг за другом по мебели. Бездомный котяра, похоже, поразительно восстановился и освоился.

Агата открыла портфель, нашла папку-планшет с зажимом для бумаг и закрепила там все документы. Она позвонила Рою Сильверу, молодому человеку, который когда-то работал в ее компании.

— Агги, дорогая, а я как раз думал к вам приехать, – зазвучал его голос в трубке. – Чем занимаетесь?

— Мне нужна помощь. Ты помнишь Джека Пом-фрета?

— Смутно.

— У тебя, случайно, нет его адреса?

— Кстати, есть. Я, когда уходил, свистнул вашу записную книжку со всеми адресами тех, с кем мы пересекались в процессе работы. Не надо пронзительных криков! Вы, вероятно, про нее просто забыли.

Дайте мне взглянуть… Ага, Кенсингтон, Кинанс-Мьюз, дом 121. Телефонный номер нужен?

— Он у меня есть, но, похоже, он не в Кенсингтоне. Неважно. Я прогуляюсь. Это тут за углом.

— Вы надолго в Лондон? Как я понял, вы в городе. Хотите встретиться?

— Может, позднее, – ответила Агата. – Ты женился?

— Нет. Почему вы спрашиваете?

— А что с девушкой как-там-ее, с которой ты приезжал ко мне в гости?

— Сбежала и променяла меня на пьяного дебошира.

— Мне очень жаль.

— А мне нет, – раздраженно ответил Рой. – Найду получше.

— Я тебе позвоню. Вначале мне нужно разобраться с одним вопросом. – Агата попрощалась с Роем и опустила трубку на рычаг. Почему Джек не сказал, что живет совсем недалеко отсюда?

Она направилась в конец Кинанс-Мьюз, до сто двадцать первого дома и позвонила в звонок.

Дверь открыла худая женщина затрапезного вида. Из тех, кто носит искусственно выращенный жемчуг и зеленые резиновые сапоги в Лондоне. Агата таких не любила.

— Мне нужен мистер Помфрет, – сказала Агата.

— Мистер Помфрет больше здесь не живет, – ядовито ответила женщина. – Я купила у него дом. Но я ему не секретарша и отказываюсь пересылать еще какие-то письма. От него требуется только заплатить небольшую сумму на почте, чтобы они перенаправляли письма по новому адресу.

— Если вы дадите мне его новый адрес, я возьму все письма и отнесу сама, – предложила Агата.

— Прекрасно. Подождите здесь, я вам его напишу.

Агата стояла на пронизывающем холоде на покрытых инеем булыжниках перед рядом небольших домов. Стая гусей пролетала над головой на пути от Круглого пруда в саду Кенсингтон-Гарденс в Сент-Джеймсский парк. Перед поворотом в переулок стояли двое собачников, которые спустили своих любимцев с поводков, и те бежали от двери к двери и поднимали лапы у каждого дома, затем обе собаки присели и одновременно оставили кучи перед тем, как удовлетворенные хозяева их позвали. «Более эгоистичных любителей животных, чем в Кенсигтоне, нет нигде», – подумала Агата.

— Вот адрес и письма, – сказала женщина, вручая ей листок бумаги и пачку писем. Агата поблагодарила ее, положила корреспонденцию в портфель и в удивлении посмотрела на адрес, как раз когда женщина плотно закрыла дверь: Арчуэй, Рамильес-Кресент, на одной строке. В приходящем в упадок пригороде Арчуэй еще оставались особняки и жили какие-то богатые люди, но «8А» означало, что это квартира на полуподвальном этаже.