Книга Эхо флейты из Гаммельна, страница 19 – Наталья Николаевна Александрова

Так прошло время, мы жили каждый сам по себе, питались отдельно, хотя деньги какие-то на продукты он мне давал.

И вот, когда я окончила институт, он сказал, что женится, продает эту квартиру, а мне купит однокомнатную, когда мы найдем приемлемый вариант.

Что ж, я посмотрела несколько квартир, остановилась на той, где был не шикарный, но довольно хороший ремонт, Лелик разрешил мне забрать кое-какую мебель, посуду и разные хозяйственные мелочи, после чего помог мне переехать и сказал, что на этом наши с ним отношения заканчиваются, что он начинает новую жизнь и не хочет тащить в нее ничего из прошлого.

То есть меня. Ну, мог бы и не говорить, я девушка понятливая.

Я пожелала ему счастья, и он ушел.

Это было три года назад, и с тех пор мы с Леликом не только не виделись, но даже и не общались.

Первое время я посылала ему по телефону поздравительные открытки — с Новым годом или еще с какими-то праздниками, ответа не получила даже в виде смайликов, так что перестала это делать. От бывшей соседки Галины, которая позванивала мне первое время, я знала, что все у Лелика хорошо, что новая жена его вроде бы хорошая женщина и свадьба была в дорогом ресторане, но ее не позвали.

Что уж про меня говорить.

Все эти воспоминания пронеслись в голове моей быстро, да и вспоминать-то было особо нечего. Но все же если сравнивать мою жизнь с Аниной, то со мной было не так плохо. Или если бы в детском доме я осталась — тоже не сахар…

Но все же есть у меня к Лелику пара-тройка насущных вопросов, а может быть, и больше. И я решительно нажала на его контакт в моем телефоне.

Долго никто не отвечал, потом звонок сбросили. Так, сейчас вечер воскресенья, но еще не поздно. Никакого важного заседания или переговоров у него быть не может.

Что еще? Театр?

Не смешите мои тапочки, Лелик и театр — две вещи несовместные. Так Ляля когда-то говорила, первое время мы с ней даже ходили в театр на какие-то детские спектакли. Но это было недолго.

Значит, Лелик просто не хочет со мной разговаривать.

Ну что же, этого следовало ожидать. Я написала: «Лелик, возьми трубку! Это важно!»

И стала звонить снова и снова, так что, когда он наконец ответил, я сильно рассердилась.

— Что тебе нужно? — спросил он, не утруждая себя вежливым приветствием.

— Здравствуй, Лелик, — заставила я себя сказать, — у меня возникла некоторая проблема…

— Денег не дам! — сказал он как отрубил.

— Разве я когда-нибудь просила у тебя денег? — удивилась я. — Нет, проблема моя другого свойства.

— Говори, чего ты хочешь, я спешу! — сказал он.

Ага, спешит, вечером в воскресенье — телевизор смотреть и чай с пирогом пить!

— Мне нужно узнать все про мое удочерение, — отчеканила я, — и увидеть документы.

— У меня ничего нет, — тут же ответил он, — я все выбросил, когда переезжал.

— Врешь! — На этот раз я всерьез разозлилась. — Такое не выбрасывают, а ты, кажется, не полный идиот, во всяком случае раньше, насколько я помню, им не был.

— Ты как разговариваешь? — начал было он, но тут же спросил: — А тебе зачем?

— Нужно. У меня есть только свидетельство о рождении, новое, выданное, когда вы меня забрали. Мне нужно видеть документы об удочерении, адрес детского дома, фамилии чиновников, кто этим делом занимался.

— Я не помню, — заюлил он, — это было очень давно, и вообще, там Ляля…