Книга Эхо флейты из Гаммельна, страница 30 – Наталья Николаевна Александрова

Булочник перевел дыхание.

Кажется, несмотря на свой нелепый, шутовской вид, этот странный человек действительно избавил город от крыс…

Назавтра я тщательно подготовилась. Явилась на работу с искусно наведенным синяком на левой скуле. Не перебарщивала, не красила его лиловым, сделала чуть темным, с проступающей желтизной. Получилось очень натурально, так что, когда я опоздала на работу, начальник не стал разводить руками и закатывать глаза к потолку, а вежливо поинтересовался, кто это меня так сильно обидел.

Я ответила, что мне поставили имплантат и вот, через несколько дней так проявилось, и что нужно обязательно как можно скорее попасть к доктору, я уже звонила, он примет меня во второй половине дня, так что я уйду с обеда.

Начальник все-таки закатил глаза и поджал губы — что, мол, с тобой поделаешь…

Про имплантат я не сама придумала, такой случай был у соседа Антона, только у него синяк был иссиня-черный.

Ну, мужчине-то что, Антон отпустил бороду и не сбривал ее, пока все не прошло.

До обеда я усиленно делала болезненный вид, а перед уходом забежала в туалет и стерла синяк.

Дождалась, пока все покинут офис, и пошла. И надо же было такому случиться, что в последний момент в лифт ворвался начальник, оказалось, кто-то его ждет внизу. Я едва успела схватиться за щеку и отвернуться. И застонала очень натурально, так что начальник назвал меня бедняжкой и даже погладил по плечу.

В Петербурге есть два Больших проспекта — Большой проспект Петроградской стороны и Большой проспект Васильевского острова. Причем если Большой проспект Петроградской стороны — это оживленная магистраль, на которой расположено множество магазинов, ресторанов и подобных заведений, то на Васильевском острове такой магистралью является Средний проспект, Большой же — широкий, красивый и довольно тихий бульвар.

Я доехала почти до конца Большого проспекта, когда увидела бывшую пожарную часть, которую легко было заметить благодаря возвышающейся над ней каланче и статуе перед входом, отдаленно напоминающей знаменитого Лаокоона.

И если вам интересно, откуда я знаю про Лаокоона, то ответ все тот же: от литераторши. Это с ней мы ходили на экскурсию в Эрмитаж, это она потом показывала нам фотографию пожарной части и посмеивалась. Там пожарник запутался в шлангах — ну вылитый Лаокоон со змеями.

Помню, здорово мы веселились на том уроке, даже завуч шла мимо и услышала.

Выйдя из троллейбуса, я подошла к зданию бывшей пожарной части.

Главный ее вход был закрыт, но непрерывная цепочка людей тянулась к боковому входу в здание.

Над этим входом висела табличка с названием «Кафе Созвездие».

«Созвездие», а не «Черная дыра»!

Может быть, я не туда приехала? Или эта охламонка Дашка что-то перепутала?

Тем не менее я влилась в ручеек людей и через несколько минут оказалась внутри.

Просторное помещение было разделено на две неравные части. Одна его половина, расположенная слева от входа, представляла собой обычное кафе, с барной стойкой и столиками, а вторая была отделена черной пластиковой стенкой, на которой было нарисовано закручивающееся воронкой звездное скопление. Видимо, там и находилась та самая «Черная дыра». Значит, все правильно, это здесь.

Я на мгновение задержалась у входа.

Передо мной стоял розовощекий парень в синей куртке.