Книга Измена. Ультиматум на всю жизнь, страница 16 – Ася Исай

— Ты его не знаешь.

— Зато тебя знаю. И ты джекпот среди женщин. А он ушами хлопает. Придумала же оправдание! Границы… — Наташка горестно вздыхает. — Спи, иди, давай. Завтра церемония.

На церемонии награждения «Учитель года города Новосибирска» я ничего не жду. Подготовку после того вечера я, по своим ощущениям, провалила.

Сижу в зале в строгом платье, руки холодные, сердце стучит глухо и тяжело. Арина крутит в пальцах программку, сворачивая её то в трубочку, то в веер. Наташа сжимает мою ладонь.

На сцене ведущий говорит что-то про значимость педагогического труда, про вызовы времени. Я слышу каждое третье слово. Даже смысла нет никакого надеяться, но так хочется хоть на секунду поверить, что эта вершина мне покориться.

Голос ведущего разносится под сводами зала:

— И главный приз «Учитель года города Новосибирска» получает…

Руки холодеют ещё сильнее. Сердце старается стучать потише.

— Элина Вячеславовна Соколова!

Зал взрывается аплодисментами.

Я не сразу понимаю. Буквально будто назвали незнакомое мне имя. Наташка толкает меня в плечо.

— Вставай! Вставай давай, это ты!

Слушаюсь.

Ноги ватные. Ряды расплываются. Свет софитов бьёт в лицо.

Стеклянная статуэтка тяжёлая и холодная в ладонях. Арина прорывается сквозь ряды и бросается мне на шею прямо у края сцены, её косички щекочут мне щёку.

— Мама! Ты лучшая! — шепчет она горячо, и я обнимаю её, чувствуя, как слёзы, наконец, прорываются.

Это не просто награда. Это доказательство, что я справилась. Несмотря ни на что.

С жизнью справилась несомненно. Но вот в любви…

С любовью у нас неполадки.

Ведущий почему-то не отпускает меня со сцены и все продолжает рассказывать о значимости моей работы.

— Главным сюрпризом для победителя сегодня станет грант от спонсора нашей премии Бориса Викторовича Стрельцова!

Только сейчас я замечаю, что из-за кулис с огромным букетом роз выходит Боря…

Глава 11

— Элина Сергеевна, вы просто молодец!

— Заслуженно, заслуженно!

Коллеги окружили меня прямо в коридоре Дома культуры, и каждое «поздравляю» отдаётся в ушах немного нереально, будто всё это происходит с кем-то другим, а я просто стою рядом и наблюдаю.

Глупо улыбаюсь, говорю «спасибо».

Девять новосибирских зим научили меня многому, в том числе держать лицо, когда внутри всё немного вразнобой.

Конечно я надеялась, что в теории могу победить. Я не крутилась перед зеркалом, не готовила речь. Только украдкой, осторожно мечтала. Может, именно поэтому настоящая победа все же стала шоком.

Коридор постепенно редеет. Люди расходятся к гардеробу, к фуршетному столу, к лифтам. Наташа встаёт рядом.

— Смотри,— кивает в сторону противоположного конца фойе. — Борис даёт интервью.

Он стоит у высокого окна, журналистка местного телеканала держит микрофон почти вплотную к его лицу. Он говорит что-то, жестикулирует. Сдержанно, уверенно. Он не боится камеры, но и не заигрывает с ней. Тёмный пиджак, идеально белая рубашка.

— Красавчик, конечно, — Наташа подхватывает еще один бокал шампанского.

Что-то сжимается в груди.

Я скучаю по нему.

Это признание даётся с трудом даже внутри себя. Потому что… По кому скучать? Мы ходили на свидания всего несколько раз. Не успели обрести ничего общего, но…

Но я скучаю.

По голосу. По тому, как он слушает. Не перебивает, чтобы вставить своё, а именно слушает.