Книга Зверь в моем замке, страница 116 – Элейн Торн

— Принц Верлорна, — произнёс граф, и его голос прозвучал глухо, но твёрдо. — В моём замке. На моём турнире. Признаюсь, этого я не ожидал.

Он выдержал паузу. Его взгляд скользнул по Лианне — та сидела, сжимая в руках алую розу, бледная, с мокрыми от слёз щеками, — и снова вернулся к Эйнару.

— Ты пришёл с миром, — продолжил граф. — Ты сражался честно. Ты назвал своё имя открыто, не прячась. Я ценю это. — Он помолчал. — Когда-то я воевал с твоим народом. Между нашими домами лежит старая вражда. Но сегодня, в честь свадьбы моего сына и ради мира, о котором ты говорил... — он протянул руку, — ...я принимаю твоё приветствие. Добро пожаловать в Воронье Гнездо, принц Верлорна.

Эйнар поднялся с колена и принял руку графа. Их ладони. Старая вражда не исчезла. Но трещина в ней была пробита.

Толпа, затаившая дыхание, выдохнула. Крики одобрения разнеслись над ареной. А Лианна, всё ещё сжимавшая розу, смотрела на отца и на Эйнара и не могла поверить в происходящее.

Глава 18.

Лианна сидела в ложе, сжимая в руках алую розу, и не могла пошевелиться. Её пальцы, всё ещё хранившие тепло его прикосновения, подрагивали. Сердце колотилось где-то в горле, заглушая все звуки: крики толпы, приветственные возгласы, музыку, что снова заиграла на галерее. Она смотрела на него — на Эйнара, — и мир вокруг то расплывался, то становился невыносимо чётким, как в лихорадке.

Он был другим. Не тем мальчиком, что сидел в подземелье, сжимаясь в комок от каждого шороха. Не тем юношей, что лежал головой на её коленях перед камином, позволяя гладить свои волосы. Он стал мужчиной. Высоким, широкоплечим, с той особой, хищной грацией, что заставляла других рыцарей казаться рядом с ним неуклюжими мальчишками. Его лицо, повзрослевшее и закалённое, хранило следы пережитого — но глаза остались теми же. Голубыми. Глубокими. Её.

И он вернулся. Как обещал.

Её душа пела. Хотелось вскочить, сбежать по ступеням, броситься к нему — наплевав на приличия, на толпу, на всё. Но тело не слушалось. Она как будто приросла к скамье, и только слёзы текли по щекам — беззвучные, горячие, солёные. Слёзы облегчения. Слёзы счастья. Слёзы семи лет ожидания, которые наконец-то закончились.

Рядом суетилась Элис — что-то говорила, дёргала за рукав, — но Лианна не слышала. Она видела только его. Как он поднялся с колена. Как пожал руку её отцу. Как развернулся и пошёл прочь с арены, сопровождаемый овациями.

А потом он исчез.

Лианна выдохнула — она и не заметила, что всё это время не дышала. Элис, наконец пробившись сквозь её оцепенение, трясла её за плечо:

— Лианна! Лианна, ты слышишь? Ты знала? Ты знала, что это он? Принц! Настоящий принц! И он выбрал тебя! Все дамы теперь умрут от зависти! Ты...

— Элис, — прошептала Лианна, — пожалуйста. Давай просто... давай вернёмся в замок.

Она поднялась на непослушных ногах. Розу она по-прежнему сжимала в руке, и шипы впивались в ладонь, но боли она не чувствовала.

В замке, у входа в восточное крыло, её перехватил слуга — запыхавшийся, раскрасневшийся.

— Леди Лианна! Вас искал сэр Гарет. Он в лечебнице. Просил передать, что ничего страшного, но если вы захотите его проведать...

— С ним всё в порядке? — спросила Лианна, и голос её прозвучал глухо, как будто издалека.

— Говорит, просто ушиб. Но лекарь велел отдохнуть.