Книга Зверь в моем замке, страница 50 – Элейн Торн

В конюшне было тепло и сумрачно. Пахло сеном, лошадьми и кожей — тот самый запах, который Лианна с детства любила. Кайл, как обычно, был там: он работал и что-то тихо насвистывал. Завидев Лианну, он отложил инструмент и вытер руки о край рубахи.

— Леди Лианна! — Он улыбнулся, но улыбка вышла чуть грустной. — Давно ты ко мне не заходила. Я уж думал, ты забыла дорогу в конюшню.

— Не забыла, — ответила она, подходя ближе. — Просто... была занята.

— Я рад, что ты ко мне пришла. Ты... ты выглядишь хорошо. Очень.

Он сказал это с той особенной, застенчивой интонацией, за которой пряталось нечто большее. Лианна заметила, как он покраснел, и поспешила перевести разговор на другое.

— А ты как? Всё работаешь? Седрик не обижает?

— Седрик, как всегда. — Кайл пожал плечами. — Но я привык. А ещё... — он замялся, — ...я тут вырезал кое-что. Для тебя.

Он достал из кармана маленькую деревянную фигурку. Это был волк — вырезанный из светлого дерева, с тщательно проработанной шерстью и янтарными глазами-бусинами. Он сидел, подняв морду к небу, и в его позе было что-то тоскливое и гордое одновременно.

— Волк? — удивилась Лианна.

— Ну... да. — Кайл смутился ещё сильнее. — Просто... не знаю. Мне показалось, тебе понравится. Ты же любишь волков. В смысле... в книгах. Я помню, ты читала про них.

Лианна взяла фигурку в ладони. Она была гладкой, тёплой от рук Кайла.

— Спасибо, — сказала она тихо. — Очень красиво.

— Да ладно, — отмахнулся он, но было видно: ему приятно. — Просто захотелось сделать тебе что-то хорошее. Мы в последнее время так редко видимся... ты всё где-то пропадаешь. Я скучал.

— Я тоже скучала, — ответила Лианна, и это было правдой. Она действительно скучала по Кайлу — по его доброте, по его надёжности, по тому, как он всегда был рядом. Но теперь, когда у неё появился Эйнар, всё стало сложнее. Она не могла рассказать Кайлу правду. И от этого между ними пролегла невидимая трещина.

Они ещё немного поговорили — о погоде, о новой лошади, о том, что Изольда опять ссорилась с прислугой. Но разговор уже не клеился, как раньше. Что-то изменилось. И Кайл это чувствовал. Когда Лианна уходила, он долго смотрел ей вслед, и в его глазах была тоска — та самая, которую он так старался спрятать.

Эйнар видел их.

Он стоял в дальнем конце конюшни, за грудой тюков с соломой, и смотрел, как Лианна разговаривает с этим юношей. С тем самым, что работал в конюшне и жил в соседней каморке. Эйнар знал его — они иногда сталкивались по утрам, обмениваясь короткими кивками, когда Эйнар только появился в замке под именем Арн, темноволосый и незаметный. Кайл, казалось, был единственным, кто не смотрел на нового работника с подозрением. Может быть, потому что сам знал, каково это — быть чужаком.

Но сейчас Эйнар смотрел на него иначе.

Он видел, как Кайл улыбается Лианне. Как краснеет. Как протягивает ей какую-то деревянную фигурку. Как смотрит ей вслед, когда она уходит, — с такой тоской, с такой нежностью, что сомнений не оставалось.

Эйнар почувствовал, как внутри что-то сжалось. Ревность? Нет. Скорее — глухая, ноющая тревога. Он знал Лианну достаточно, чтобы понимать: она не из тех, кто разбрасывается чувствами. Но этот юноша... он был рядом с ней. Каждый день. Он мог видеть её, говорить с ней, прикасаться к её руке — всё то, чего Эйнар был лишён, прячась в тени.