Книга Развод с альфой. Чайный дом для его молчаливых волчат, страница 86 – Диана Бауэр

Варон сжал посох.

— Совет действовал в интересах стаи.

— Тогда Совет объяснит это в двух оставшихся обвинениях, — сказал Рейнар.

Не повысил голос. Не ударил силой. Просто убрал одно обвинение, как гнилую доску из пола.

Клык посмотрел на него.

Недоверчиво. Но уже внимательнее.

Селеста шагнула вперёд.

— Рейнар, никто не сомневается в вашей власти. Но все видят: Мира влияет на вас через прошлую связь. Она уже добилась того, что вы отстранили верных людей и закрыли архивы. Теперь вы снимаете обвинение, даже не выслушав Совет.

Рейнар даже не повернул к ней головы.

— Я выслушаю всех. Но ложь в обвинении не станет правдой от того, что её произнесут первой.

Селеста побледнела.

Варон стукнул посохом.

— Продолжим. Мира, ты признаёшь, что скрывала четверых волчат в чайном доме?

Я посмотрела на детей.

— Я признаю, что нашла четверых детей в доме, который Совет считал пустым.

Шёпот.

— Отвечай прямо.

— Прямо: я не скрывала их от стаи. Я защищала их от тех, кто уже знал о них и молчал.

Варон прищурился.

— У тебя есть доказательства?

— Да.

Я достала письмо Эрины.

Зал зашевелился сильнее. Кто-то узнал старый знак чайного дома на бумаге. Кто-то просто почувствовал, что перед ним не обычная записка.

— Письмо прежней хозяйки дома. Эрины.

На имени Эрины несколько старых женщин у стены переглянулись.

Варон резко сказал:

— Имя этой женщины исключено из действующих записей.

— Значит, она была.

Рейнар медленно повернул голову к Варону.

— Вы говорили мне, что Эрина добровольно покинула стаю.

Варон ответил не сразу.

— Это не относится к делу.

— Относится, — сказал Рейнар. — Потому что вчера я нашёл другую запись. Закрытую. Там сказано, что она была исключена после сопротивления Совету.

Старейшины зашевелились.

Селеста вмешалась быстрее:

— Рейнар, закрытые записи нельзя выносить на общий круг без решения…

— Сегодня будут вынесены, — сказал он.

В этот раз в его голосе появилась сила.

Не против меня.

Против них.

И зал почувствовал разницу. Люди выпрямились, кто-то опустил глаза. Варон не опустил. Он смотрел на Рейнара так, будто перед ним стоял уже не альфа, а бывший ученик, который слишком поздно решил спорить с теми, кто его вырастил.

— Вы нарушите порядок рода, — сказал Варон.

— Нет. Я открою его.

Капля тихо прошептал:

— Ого.

Лист прижала чашку к груди, но в её глазах мелькнуло что-то похожее на удивление.

Варон перевёл взгляд на меня.

— Письмо можно подделать. Старый дом мог показать тебе то, что ты хотела увидеть.

— Детские царапины на стенах тоже можно подделать? Маленькие чашки? Нижний ход? Следы запора на задней двери? Чёрную нить в корзине Селесты?

Селеста подняла подбородок.

— Эту нить могла положить ты сама.

— Тогда зачем ты боялась коснуться порога?

По залу прошёл шёпот уже другого качества.

Селеста улыбнулась.

— Я не боялась. Я не стала участвовать в устроенном тобой представлении.

Клык вдруг шагнул вперёд.

Я хотела остановить, но он поднял руку, как вчера. Не надо.

Он смотрел на Селесту.

— Ты приходила.

Голос его был хриплым, но слышным.

Все головы повернулись к нему.

Клык сжал кулаки.

— С ниткой. С Даленом. Говорила: альфа велел молчать.

В зале стало мёртво тихо.

Рейнар медленно повернулся к Селесте.

Она не изменилась в лице сразу. Только пальцы на светлой ткани дрогнули.