Книга Чужое лицо, страница 14 – Михаил Тут

Потом они понимающе переглянулись. В этом взгляде было всё: слух о княжиче, утонувшем в омуте; моё лицо; сулица; мёртвый священник рядом; странная дорога; знак бога, которого простые люди вслух лишний раз не называли.

Нечай ничего не понял.

— А это больно? — спросил он.

— Сделать такой рисунок? Не помню, это еще с детства.

— Красиво… Тоже такую хочу!

Ждан тихо кашлянул, будто подавился словом, а такое с ним случалось не часто. Буряй отвернулся будто ничего удивительного и не заметил.

— Холодно стоять, дядька. Одевайся уже, простудишься.

Крутящийся рядом Нечай не переставая хвастал, как он одолел соседских мальчишек с помощью броска через бедро и просил показать новые приемы. Чтобы отвлечь парней от раздумий по поводу моей метки я согласился.

Сначала простое: как уйти с линии удара, как не тянуть сильного на себя, как ломать хват не силой, а углом применения этой силы. Потом, как правильно выбить нож из руки противника. В качестве ножа, само собой использовали веточку.

Хотел показать и уличные подлянки, но подлянки они знали и без меня.

Буряй сразу показал, как бьют коленом, если тебя схватили за ворот. Ждан посоветовал полюнуть врагу в глаз. Нечай знал три способа укусить так, чтобы взрослый отпустил.

А вот рычаги, перенос веса, работа против локтя и плеча их впечатлили. Буряй после третьего падения сел в снег и сказал:

— Нечестно.

— Конечно. Честно — это когда два дурака бьют друг друга по очереди.

— Надо запомнить, - хихикнул Ждан.

— Запомни лучше, как правильно падать. А то ты постоянно под себя локоть подгибаешь. Сломаешь или отсушишь в бою и все. Считай не боец.

Нечай весь вечер просил показать “ещё раз тот приём, где большой сам становится маленький”. Буряй ворчал, но терпел, когда я использовал его в качестве наглядного пособия и раз за разом выворачивал локоть за спину.

Утром мы пошли дальше. К вечеру должны были дойти до пещеры, если не собьёмся с пути и если лес не решит иначе. Снег стал плотнее, ёлки ниже, чаще попадались старые буреломы. Буряй шёл тяжелее после ночных падений, но не жаловался. Ждан почти молчал. Нечай крутился то впереди, то сзади, пока я не поймал его за ворот и не поставил между собой и Буряем.

Покойника нашли перед самым подступом к старому ельнику. Он лежал под корнем, на боку, будто хотел отползти и не смог. Снег припорошил половину тела. Лицо было серым, растрескавшимся, нос провалился, пальцы почернели. Не свежий, но и не такой старый, чтобы лес успел забрать всё.

Нечай сделал шаг ближе.

— Назад! – скомандовал я.

Он замер.

Леонтий стоял уже у тела. Теперь парни видели его, и от этого всем стало ещё тише. Призрак наклонился, не касаясь покойника, и посмотрел на шею.

— Костяной знак, — сказал он. — Морана.

На шее мертвеца действительно висел маленький костяной знак. Белёсый, грязный, с тёмными прожилками. От него не шёл свет, не тянулся дым и всё равно смотреть на него было неприятно.

Леонтий поднял голову.

— Не трогайте. Обойдите подальше.

— От чего помер? — спросил Ждан.

— Морная язва. Похожа на проказу, но это не только болезнь. Умершие от нее – рабами Мораны становятся. Навсегда.

— Заразно? — спросил Буряй.

— Не знаю. По идее – уже нет. Я… мы… мой друг ее изгнал и всех больных вылечил. Но этот, похоже, не дотерпел. Я бы проверять не стал.