Книга Ещё не люди, страница 109 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Сейчас Большой врезался в кусты, обеими руками ухватил змею за середину тела и рванул наружу. Часть хищника выскользнула между корнями, виток вокруг брата ослаб, мать снова потянула его на себя, и на несколько мгновений показалось, что добычу удастся отбить.

Змея резко развернула голову к Большому. Он отдёрнул руку от укуса и потерял хват, а хищник сразу воспользовался освободившимся пространством: передняя часть тела ушла глубже, брат выскользнул из материнских пальцев, и вместе с ним исчезли последние сантиметры, за которые ещё можно было бороться.

Мать полезла следом, однако в тесных зарослях даже Большой уже не мог нормально схватить змею. Ветки мешали использовать силу, голова хищника несколько раз появлялась среди листьев и заставляла взрослых отступать от укуса, а крики брата постепенно становились слабее, пока наконец не прекратились.

После этого мать ещё долго оставалась возле зарослей, раздвигала листья, принюхивалась и подавала знакомый зов, которым прежде возвращала нас, когда мы отходили слишком далеко. Группа постепенно двинулась дальше, однако она последовала за остальными лишь после того, как несколько взрослых самок уже скрылись между деревьями.

На следующий день мать снова привела меня к руслу и долго искала там, где исчез брат. Потом возвращалась ещё несколько раз, а ночами прижимала меня к себе так плотно, что приходилось менять положение, чтобы нормально дышать. Через несколько недель обычная жизнь всё-таки вернулась, молока теперь хватало только мне, рост ускорился, но пустое место рядом ещё долго напоминало о детёныше, который должен был взрослеть вместе со мной.

Я начал быстро наверстывать прежнее отставание, хотя полностью крупным так и не стал. Впрочем, тогда это волновало мало: важнее было то, что очередное младенчество, которое я заранее почти списал, неожиданно продолжалось.

2

По мере взросления становилось всё яснее, что Большой был не просто самым тяжёлым взрослым самцом, а центром довольно необычного для меня устройства группы.

Он не командовал каждым движением окружающих и большую часть дня вообще ничем не напоминал человеческого начальника. Самки сами выбирали кормовые места, расходились по нескольким деревьям, конфликтовали между собой и без всякого разрешения возвращались туда, где оставалась хорошая пища. Большой кормился вместе со всеми, отдыхал, перебирал шерсть и терпел молодняк рядом до тех пор, пока кто-нибудь не начинал слишком настойчиво претендовать на его еду.

Настоящее значение его положения проявлялось, когда рядом появлялся взрослый чужак.

Однажды крупный самец несколько часов следовал параллельно группе, постепенно сокращая расстояние до самок. Большой долго не реагировал, но, когда чужой подошёл слишком близко к Рваному Уху и её детёнышу, поднялся и направился навстречу. Самцы несколько раз продемонстрировали размеры, показали зубы, дёрнули растительность и сблизились настолько, что до драки оставалось совсем немного, однако чужак в конце концов отступил.

В другой раз соперник оказался упрямее, и тогда я впервые с близкого расстояния увидел серьёзное столкновение двух взрослых самцов. Никакой аккуратной последовательности ударов там не было: они хватали друг друга, кусали, старались навалиться массой и одновременно не позволить сделать то же самое противнику. Большой получил рану на плече, но постепенно его преимущество стало решающим. Он сумел вытеснить чужака, преследовал его ещё некоторое время и вернулся только после того, как соперник окончательно ушёл.