Книга Ещё не люди, страница 116 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Мы ушли достаточно далеко, чтобы главными неприятностями оставались пыль, поиск воды и незнакомые кормовые места. Никакой огненной стены за спиной не появилось, и именно отсутствие зрелищного спасения означало, что решение сработало: опасность осталась там, откуда мы успели уйти.

Поведение группы изменилось не сразу, но заметно. Когда через несколько дней я снова начинал движение, Старая спорила гораздо меньше, а остальные быстрее собирались следом. Они, конечно, не понимали мою цепочку рассуждений о толчках, воде, запахе и пепле, однако вполне могли запомнить, что вскоре после странного ухода на прежней территории произошло нечто опасное.

Человеческой благодарности я не получил и не ожидал. Толстая при первой возможности нашла хорошую растительность и начала есть, молодняк вскоре снова возился, а Косая занялась моей шерстью так, словно последние дни были обычным длинным переходом.

Главное заключалось в том, что все оставались живы.

8

Старость начала мешать задолго до того, как кто-нибудь решился использовать её против меня. После долгих переходов сильнее болели суставы, утром пальцы не сразу сгибались свободно, некоторые виды жёсткой пищи требовали больше времени из-за изношенных зубов. Самки по-прежнему держались рядом, а большинство периферийных самцов предпочитало уходить после демонстрации, поэтому внешне положение почти не менялось.

Потом появился молодой, который не ушёл.

Он был крупнее меня даже в лучшие годы, а теперь разница стала особенно заметной. Первое время удавалось держать его на расстоянии обычными угрозами, однако однажды возле молодой самки соперник остался на месте и ответил собственной демонстрацией.

Пришлось драться.

В молодости я мог компенсировать часть недостатка массы скоростью и расчётом, но теперь скорость тоже принадлежала противнику. Молодой несколько раз достал меня прежде, чем удалось нормально ответить, затем навалился корпусом и почти прижал к земле. Я вырвался, попытался зайти сбоку и получил ещё один тяжёлый удар.

Продолжать означало получить серьёзную травму, поэтому пришлось отступить и показать подчинение.

Молодой ещё некоторое время демонстрировал превосходство, затем вернулся к самкам. Для него конфликт закончился: старый ведущий признал поражение, новый занял место, а дальнейшее избиение не давало очевидной выгоды.

Я остался в стороне и несколько часов действительно собирался принять происходящее. Подобную смену власти видел много раз; можно было уйти, жить одному или попробовать найти другую группу, если повезёт.

Потом я посмотрел, как молодой устраивается возле самок, оттесняет взрослого, которого считал своим сыном, и спокойно занимает место, где ещё утром находился я.

Уходить мне резко расхотелось.

Ночью группа спала неподалёку. Новый ведущий устроился на земле немного в стороне от самок, а я знал несколько ближайших мест, где заранее оставил тяжёлые камни. После истории с Большим привычка держать подходящие ударники возле важных переходов и ночёвок сохранилась, хотя большую часть времени они просто лежали без дела.

До ближайшего было совсем недалеко.

Я долго не двигался, потому что на этот раз никакого приличного объяснения будущему поступку не существовало. Молодой не пытался меня убить, не угрожал детёнышам и не пришёл извне уничтожать группу. Он просто оказался сильнее и победил по тем правилам, внутри которых жили все окружающие.