Книга Ещё не люди, страница 118 – Михаил Булыух, Михаил Тут

10

К глубокой старости группа вокруг успела смениться почти полностью. Матери давно не было, Старая исчезла много лет назад, Рваное Ухо умерла ещё раньше, а Косая дожила до возраста, когда шерсть стала заметно реже и даже хорошие кормовые участки уже не удерживали её надолго.

Однажды она начала отставать, несколько дней ела меньше обычного, а потом не поднялась после ночёвки.

Я остался рядом дольше остальных. По неподвижности и дыханию было понятно, что помочь нечем, однако сразу уйти вместе с группой не получилось. Косая успела превратиться из знакомой девчонки, с которой я рос, в первую самку, ради которой полез на Большого, а потом прожила рядом почти всю мою взрослую жизнь.

Когда её не стало, вокруг уже находились взрослые самки, которых я помнил детёнышами, их дочери и ещё более молодые родственницы. Точное родство давно потерялось; среди взрослых самцов наверняка были мои сыновья, среди малышей — внуки и более далёкие потомки.

Если оценивать нынешнюю жизнь самым простым для эволюции способом, результат получился великолепным. Сравнительно небольшой самец сумел занять центральное положение, оставил множество потомства и удерживал группу гораздо дольше, чем позволила бы одна физическая сила.

При этом я почти не пытался менять саму ветвь. Не создавал здесь великих традиций, не тратил десятилетия на обучение и не пытался заставить будущих горилл ускоренно превращаться во что-то другое. Такие жизни у меня уже бывали, поэтому ничего необычного в самом решении жить собственными интересами не было; необычным оказалось лишь то, насколько хорошо нынешняя социальная система позволила использовать разум ради личного успеха.

В молодости он помог победить Большого. Позже — распознать опасную вулканическую активность и увести группу. В старости позволил удерживать положение способом, которого обычный конкурент не ожидал.

Но постепенно появились изменения, против которых не помогали ни камни, ни хитрость.

Кисти слабели, после долгого лазания пальцы начинали дрожать, а движения, когда-то выполнявшиеся автоматически, теперь требовали заранее искать дополнительную опору. Я всё чаще оставался на земле или выбирал нижние ветви, хотя молодые спокойно уходили выше.

В последний день группа кормилась на склоне возле нескольких крупных деревьев. Нижние ветви постепенно опустели, самки начали подниматься, за ними ушёл молодняк, а я некоторое время оставался внизу и доедал то, что ещё можно было достать без лишней нагрузки.

Потом почти все переместились выше, и оставаться одному расхотелось настолько, что осторожность уступила привычке держаться возле группы.

Первый участок подъёма прошёл спокойно. На следующем пришлось задержаться и выбрать другую опору, но тело справилось. Трудное место находилось возле широкой развилки, где нужно было ухватиться правой рукой выше головы, подтянуть корпус и поставить стопу на следующий выступ.

Это движение я выполнял тысячи раз и поэтому начал почти не задумываясь.

Пальцы легли на кору, вес ушёл на правую руку, и кисть внезапно соскользнула. Левой удалось ухватиться за край прежде, чем тело полностью ушло вниз, однако стопы не находили ближайшего выступа, до которого не хватало нескольких сантиметров.

Я попытался подтянуться, но корпус поднялся совсем немного и снова опустился. После второй попытки рука начала дрожать сильнее, а попытка раскачать тело и дотянуться ногой только ухудшила хват.