Книга Ещё не люди, страница 367 – Михаил Булыух, Михаил Тут

Охота и разделка продолжались без меня. Родня ставила новые ловушки, иногда удачно, иногда нет. Один раз Короткий пришёл с пустыми руками и долго показывал мне место, где они выкопали яму. По его жестам и прилипшей к ногам земле я понял, что они поставили её возле старой тропы, которой звери почти не пользовались. На следующий день Хват отнёс меня туда на спине, а я показал свежий проход выше по склону. Там на ветках оставалась новая грязь, а следы перекрывали вчерашние отпечатки. Через два дня в новой яме сидела небольшая свинья. Короткий после этого несколько раз возвращался к обоим местам, сравнивал землю и подолгу рассматривал следы возле каждой ямы.

Камень приносил мне костный мозг почти после каждой крупной добычи. Иногда сам, иногда отправлял кого-нибудь из подростков. Я ел больше мяса и жира, чем обычно, потому что после кровопотери и долгого лежания тело требовало пищи постоянно. Никакого особого лекарства в мозге не было; просто это была очень калорийная еда, которую можно было съесть даже тогда, когда от жёсткого мяса уставала челюсть. Один раз Седая увидела, как я отдал часть мальчишке Тихой, выхватила кусок у него из рук и сунула обратно мне. Через минуту, убедившись, что я съел половину, позволила ребёнку подобрать остаток с земли.

Костыль я сделал, когда мог сидеть без головокружения. Подходящую ветвь Хват принёс слишком длинную, пришлось обрезать её камнем и выровнять выступы. Верхнюю часть я обмотал несколькими слоями мягкой шкуры и стянул тонкими полосами, чтобы дерево не врезалось в подмышку. Первые попытки ходить всё равно оставляли на боку красные полосы. Тогда я добавил ещё один слой и изменил длину опоры. Даже после этого здоровая нога и плечо уставали намного быстрее, чем раньше, а культя начинала пульсировать после десятка шагов.

Когда рана закрылась достаточно, я занялся деревянной опорой для правой ноги. Никакой сложной стопы не требовалось. Я вырезал короткую прочную деталь, сделал широкую верхнюю площадку, обложил её мягкой шкурой и закрепил на голени несколькими ремнями. Нагрузку приходилось переносить осторожно: если крепления съезжали, край упирался в ещё чувствительную ткань и через несколько шагов появлялась кровь. Я много раз делал подобные вещи в прежних жизнях, но каждую культю всё равно приходилось подгонять заново. Если ремень проходил не там, он всё равно натирал кожу, поэтому положение креплений приходилось менять до тех пор, пока я не мог идти без новых ссадин.

Прошло почти три лунных цикла. К концу третьего я мог идти с костылём и деревянной опорой достаточно долго, чтобы не задерживать группу каждые несколько минут. Глядя по вечерам на гору, я уже не рассчитывал застать Счастье у того костра. Если свет действительно принадлежал ей, три луны были слишком большим сроком. Но если там осталась пирамидка или другое место, которое она считала важным, я мог найти его и развести свой огонь. Тогда уже ей пришлось бы заметить меня, если она когда-нибудь вернётся в этот район.

Перед выходом мы добыли ещё одно животное и набили шкурные мешки мясом. Свежую очищенную шкуру тоже свернули и взяли с собой. Тихая теперь не отпускала сына от себя возле воды ни на шаг. Мальчишка перестал изображать плавание на суше и несколько раз обходил даже мелкие лужи, хотя раньше обязательно залез бы в них обеими ногами. Я не пытался его учить заново. На это ещё будет время, если страх ослабнет сам.